Книга Черный человек, страница 82 – Анна Велес

— Мужик, на которого толпами готовы вешаться не только такие, как моя сестра, но и те, что намного лучше, вдруг начнет охотится на меня банально ради того, чтобы потешить свое самолюбие или побаловать абъюзерские наклонности? – она усмехнулась. – Что ты там рассуждал о бреде?

— Не знаю, Ника, он мне не нравится, – устало признался Юрка. – Но я уверен, он появился не просто так. Я боюсь за тебя.

— А еще ты злишься, что он вмешался в дела полиции, – указала девушка весьма немаловажную причину.

— Плевать, – отмахнулся друг. – Хотя, да. Он вмешался в мои дела, потому что я полицейский. И это мой долг защищать вас. Но еще вы близкие мне люди. Оля, Вовка. И ты. Особенно ты, Ника. Я боюсь за тебя. Понимаешь?

Девушка смотрела на него пару секунд. Как-то задумчиво и будто бы удивленно, а потом просто кивнула и отвернулась к окну. Тон Юрки, эта его злость, и то, как он произносил свои последние фразы, Нике не понравился. Слишком лично. Слишком значимо. Это нервировало.

Они наконец-то подъехали к дому, где Саша снимал квартиру, и где остался жить Вовка, когда его брат перебрался к жене. Ника вышла из машины, подождала Юру. Они вместе поднялись по ступенькам небольшого крыльца, друг привычно распахнул перед ней дверь.

Квартира на третьем этаже. Ника поспешила по лестнице. Юрка старался не отставать. Приоткрытую дверь они заметили, когда поворачивали на лестничной клетке, когда до площадки третьего этажа оставался целый пролет.

Ника испуганно оглянулась на друга. И в этот момент заметила краем глаза большую тень за окном. Будто огромная птица пролетела мимо подъезда. Почему-то вниз… А через секунду откуда-то раздался дикий женский крик. Юрка уже распахивал створки, перегнувшись через подоконник, выглядывал на улицу. Тело Вовки лежало на асфальте в темном пятне крови.

Ника побежала наверх. Она еще наделась, что сестры в квартире не окажется. Влетела в квартиру, мимоходом глянула в кухню, потом в комнату. Сестра так и лежала на полу, скорчившись, обхватив себя руками, зажмурив глаза.

Девушка опустилась на колени рядом, потрясла Ольгу за плечо, попыталась поднять.

— Оля! Оля, открой глаза! Что с тобой? – впервые за годы в голосе Ники звучал испуг и искреннее беспокойство за сестру. – Давай же!

Девушка принялась ощупывать тело сестры, ее руки дрожали. Пятна крови на белой блузке просто ужасали, но Ника не видела ран, что пугало еще больше. Порванная юбка, расстегнутая блузка, но вроде бы повреждений нет. Девушка постаралась успокоиться. Сестра, похоже, просто без сознания. Ника зачем-то попыталась привести одежду Ольги в порядок, как-то пригладить…и тут ее рука наткнулась на кулон.

Ника застыла. Даже страх отступил. Это было какое-то странное чувство нереальности. Этот мир, ее сестра, вечно истеричная и капризная, слишком обыденная и привычная. И эта вещь из сказок, какие рассказывал Нике Ян. Нечто, во что девушка так и не могла поверить полностью, до этого момента…

Кулон казался почему-то очень холодным. Чуждым. Эта сероватая белизна кости, эти знаки…На снимке они казались четче и глубже. Здесь нормально просматривались лишь три: нижний правый, верхний левый и центральный. Остальные, заляпанные кровью, казалось, стерлись или…будто затянулись, как раны на живом теле.