Книга Черный человек, страница 73 – Анна Велес

— Напряженный сюжет, – сухо заметила Ника. – Давид помог, как я понимаю.

— Как-то он это сделал, – признал Ян. – Я был тогда без сознания. Мы с этой дамой немного поспорили с ущербом для меня. Но Давид успел. Что он сделал, я не знаю. Да это и не имеет значения. История закончилась. Про моих родителей.

— А про тебя? – тут же поинтересовалась девушка. – Потом что? Детский дом? И как появилось все это? Твой бизнес, и все остальное?

— Не было детского дома, – возразил он. – Снова был Давид. Он оформил опекунство, отправил меня учиться в новую школу, потом университет. Мой отец владел городским мясокомбинатом. Но вел дела просто отвратительно. Я вступил в наследство. Люди Давида помогли на первых порах. И он сам – деньгами. Потом все покатилось, как надо.

— Так ты потому ему помогаешь? – уточнила Ника. – Из благодарности? Возвращаешь долги?

— Деньги вернул давно, – сразу пояснил молодой человек. – Остальное… Я тоже так думал одно время. А потом просто признался себе, что у меня слишком обостренное чувство справедливости. Я не признаю за такими тварями право быть в этом мире. Но главное, я не признаю за людьми право решать свои проблемы таким способом.

— Ты слишком честен для подобных методов, – по-своему перевела девушка.

— Почему-то сейчас это не напоминало комплемент, – усмехнулся Ян. – Но мне при этом не хватило и твоего раздражения. Мы теряем связь.

— Нет, – как ни странно она осталась серьезной. – Пришло чувство принятия тебя, как данности.

— Теперь я мальчик с душевной детской травмой? – ему это не понравилось.

— Разве? – Ника чуть надменно приподняла брови. – Мы все теряем близких. По-разному и в разном возрасте. Таких травм хватает. Но это и все. А остальное… Просто теперь я знаю, что ты не изменился. Ты всегда знал, что ты хочешь и делал все, чтобы это получить. Как и сейчас. И…я понимаю, что теперь хочу так же.

Она улыбнулась. Ему. Очень тепло и по-настоящему, открыто и нежно.

— Знаешь, я ведь искренне люблю цветы, – призналась Ника. – Для меня составлять композиции, это ритуал, почти магия. Самое главное то, что ставишь в середину букета. Именно эти растения имеют самый большой смысл. Потом их надо дополнить, оттенить. И немного добавить зелени для того, чтобы букет оставался живым и естественным. Самое последнее и иногда даже лишнее, целлофановая упаковка или бумага. Люди такие же. Ты ненавидишь свою внешность в отличие от своего отца. Но это только упаковка. Меня бесило то, что в твоем букете отличные цветы. А теперь я просто хочу вспомнить то, что есть в сердцевине моего букета.

— Там то, что не нужно даже оттенять и точно не требует упаковки, – Ян сказал это импульсивно. Не успокаивая, не для того, чтобы ее поддержать. Он просто признался себе в том, что, похоже, чувствовал к этой женщине.

— И я больше не хочу упаковки и лишнего, – кивнула она. – Я люблю вкусную еду, хорошее вино. Ценю того, с кем можно это разделить. С кем можно говорить о том, что может быть даже и неудобно. А еще я люблю свой бизнес, свой дом. Я хочу вспомнить все это. И любить свою жизнь. Я получу это, когда все закончится. Не изменюсь, когда разберемся с этой историей. Я уже изменилась. Я просто буду жить нормально. Даже с учетом тварей, гулов, теней и прочей неизвестной дряни. Я этого хочу и смогу.