Книга Тайны клуба верховой езды, страница 27 – Грета Фогель

— Я схожу, спрошу у конюха, готов ли он присоединиться к нам для небольшого соревнования. – Я мягко развернула коня и слегка надавила ногами на круп, показывая, что хочу двинуться вправо.

— Я составлю Анне компанию. – Дама на серебристом коне сообщила остальным о своем желании тоном, не терпящим возражений. – Обсудим всякие женские темы, ну, вы понимаете.

Сначала мне захотелось обидеться за подобное уничижительное высказывание в адрес женщин, но потом, после следующей фразы, сказанной наедине, я поняла, в чем дело. Она просто была родом из совсем иного поколения и выросла в других нормах. – Надо было отстать от этих молодых хлыщей. Скажи честно, Клифф за моей спиной обсуждал мою внучку и то, что с ней произошло?

Моя собеседница оказалась куда как старше, чем я подумала сначала. Кажется, бабушку Ланы и мать мэра звали Линда, но я не была уверена. Маркером стала устаревшая манера говорить, бывшая в ходу в шестидесятые годы. Это достаточно забавно, что миллиардеры платят гигантские суммы, чтобы выглядеть существенно моложе, а выдает их возраст в итоге не лицо, а язык. Линда выражалась совсем как моя бабуля, царство ей небесное.

— Нет, что вы. Я не думаю, что кто-то вообще будет обсуждать историю, произошедшую с Ланой. Тем более что все переживают из-за найденного тела.

— Ох, как же ты еще юна и наивна! Впрочем, я тоже надеюсь, что все сосредоточатся на другой сплетне и не будут лезть к моей семье.

Линда резко замолчала, и я была уверена, она проглотила фразу вроде: «К счастью, та девушка вовремя умерла и отвлекла общественное внимание».

Да что не так с этими богачами? Они все какие-то холодные и эгоистичные. У них как будто начисто заблокировано чувство сопереживания. Или только так можно построить успешный бизнес? Концентрируясь на себе, своих проблемах, не обращая внимания на чужие страдания? А в это время в отделении морга сейчас лежит неизвестная, у которой есть родители, друзья и близкие. Те, кто за нее переживают. Те, кто все еще ждут ее возвращения домой. По коже пробежали мурашки. Люди, которые так равнодушно и повседневно рассуждают о серьезных вопросах и относятся к чужим жизням с цинизмом, способны, по моему убеждению, на что угодно.

— Я уверена, что нам нужен небольшой вечер, только для своих. Вечер в честь моей внучки. Она должна знать, что мы все ее поддерживаем. Это не совсем вечеринка по поводу ее возвращения, скорее, дружеский ужин. Хотела бы видеть на нем тебя. Последние две недели ты одна из немногих поддерживала меня и убеждала, что все будет в порядке. Остальные отпускали какие-то дежурные фразы и думали, что я и сама справлюсь.

Это высказывание заставило меня немного по-другому посмотреть на переживания Линды. Да, ее сейчас мало беспокоило то, что произошло с чужой дочерью. Но я видела облегчение того, кто снова обрел члена своей семьи. Линда и сама недавно думала, что навсегда потеряла единственную внучку, и провела четырнадцать дней в полной, всепоглощающей неизвестности, которая давила с каждым часом все больше и больше. И каждая следующая секунда оставляла все меньше шансов найти близкого человека живым, забирая крупицы надежды… Не думать о сестре, не думать о сестре…

Линда истолковала мое молчание верно и дала время успокоиться, а также отложить свои переживания во временный бокс хранения.