Книга Ген ненависти, страница 92 – Джейн Коуи

Саймона и Джека поселили в одной комнате, что привело к жарким дискуссиям о том, кто займет верхний ярус двухъярусной кровати. Антония бросилась наверх, как только оттуда послышались голоса разгневанных мальчиков. Би неохотно последовала за ней. Она придерживалась мнения, что Джек и Саймон уже достаточно взрослые, чтобы уладить свои споры. Чего ей действительно хотелось, так это сидеть на свежем воздухе с бокалом вина и слушать, как волны разбиваются о песчаный берег.

— Пусть Джек займет верхнюю койку, – попросила Антония Саймона. – Он младше тебя. Это справедливо.

«Младше, меньше, недоношеннее, бла-бла-бла», – подумала Би.

Она взглянула на Саймона, и он опустил взгляд в пол, но она видела гнев в его тощем теле. Она отвела ребенка вниз, пока Антония продолжала суетиться из-за Джека, и дала сыну стакан молока, а также одну из больших печенек, которые привезла.

— Есть битвы, которые ты не можешь выиграть, – сказала ему Би. – Особенно те, что против твоего кузена.

— Почему нет?

— Так уж сложилось, – вздохнула она.

— Это потому, что у него М-отрицательный результат? Тест делает его лучше меня?

— Нет, – отрезала Би. – Он не лучше тебя. Но тетя Антония оплатила этот отпуск, и мы здесь только потому, что она нас пригласила, поэтому мы должны соглашаться с тем, чего она хочет, даже если это кажется несправедливым.

— Он всегда добивается своего.

Би погладила сына по спине. Она чувствовала, насколько он напряжен, и это ее беспокоило. Он никогда раньше не проводил целую неделю со своим двоюродным братом, обычно только несколько часов, и она всегда старалась забрать его, как только гнев начинал брать над ним верх. Нельзя было отрицать, что у Саймона был вспыльчивый характер: он взрывался чаще, чем она хотела бы, и в его случае никто не умел запускать эту реакцию так мастерски, как Джек.

— Я понимаю, что это так. Поверь мне, я понимаю. К сожалению, мы ничего не можем с этим поделать. Просто стисни зубы и продолжай терпеть, тогда мы хорошо проведем время, я тебе обещаю. – Саймон нахмурился. Она обняла его. – Ешь свое печенье. Завтра мы встанем рано и пойдем на пляж, только ты и я. Как тебе эта идея?

Он никогда раньше не видел моря, поэтому на протяжении нескольких недель перед каникулами все его разговоры сводились только к этому. Казалось, он думал, что сразу забежит в море и начнет заниматься серфингом как профессионал. У нее не хватало духу разочаровывать его. У ее сына и так было мало радостей в жизни. Его мир был очень тесен, потому что она не могла позволить себе показать ему что-то большее. Это отличало его от кузена, чей мир, казалось, вообще не имел границ. Поэтому Саймону эта поездка была действительно нужна.

Ему было почти тринадцать, и, хотя резкий скачок полового созревания еще не произошел, она видела, как начало меняться его тело. Мужественность становилась все более выразительной, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить это.

— Пусть сегодня вечером Джек займет верхнюю койку, – посоветовала она. – Он поменяет свой выбор после того, как ночью ему придется спускаться в туалет, спотыкаясь о лестницу. Запомни мои слова: одна ночь, и он будет умолять о том, чтобы спать внизу.

— Отлично, – прошипел Саймон.

Недавно ему установили брекеты: серебристые на фоне белых зубов, еще один признак того, что он уже не маленький мальчик.