Книга Ген ненависти, страница 33 – Джейн Коуи

Саймон кивнул.

— Я должен перестать играть в регби и заняться вязанием?

Оуэн усмехнулся.

— Что-то в этом роде.

Он постарался произнести это с легкостью, но у него не получилось.

— Ничего, если я погуляю с собакой? – попросил Саймон.

Ему нужно было выйти на улицу. Здесь он не мог дышать.

— Конечно, – кивнул Оуэн через мгновение. – Пес хорошо обучен, подчиняется базовым командам. «Сидеть», «ко мне», «лежать». Но тебе придется убирать за ним. Пакеты в подсобке рядом с собачьим кормом.

— Спасибо, – поблагодарил его Саймон. Он залпом допил оставшийся кофе.

Флэш растянулся на своей лежанке в подсобке, но подскочил, как только увидел Саймона, высунул язык и навострил уши. Джек сказал, что собака принадлежала Антонии. Саймон не был тому свидетелем, но он это знал. Рядом с пакетами валялся поводок, Саймон поднял его и прицепил к ошейнику Флэша. Собака посмотрела на него. Казалось, пес говорил: «Это действительно необходимо?» Саймон дернул за поводок. Собака не сопротивлялась, и ему стало немного легче.

К тому моменту, когда он привел Флэша на кухню, Оуэн уже исчез. Они вдвоем вышли из парадной двери. На улице уже рассвело, птицы усердно заигрывали друг с другом, небо было безоблачным. Саймон сказал бы, что день должен выдаться жарким.

Обычно в это время он уже час как был на работе, загружая нескончаемые раздавленные пластиковые бутылки в измельчитель, который превращал их в гранулы, готовые к тому, чтобы сделать из них что-то еще. Это был неблагодарный и отупляющий труд, плюс от него у Саймона болели ноги, руки и спина. А потом, после работы, были другие дела, те самые, из-за которых рождались неприятности.

По сравнению со всем этим выгуливание собаки было проще простого.

Он повел Флэша через поля тем маршрутом, который быстро вспомнил, вернувшись сюда. За пределами дома его кузена ничего не изменилось. Но внутри? В последний раз, когда он видел своего дядю, ему было двенадцать, и он был гораздо ниже. Оказалось немного неловко вновь увидеться с ним лицом к лицу. Саймон также чувствовал себя странно, находясь рядом с Джеком. Он не забыл, что случилось, когда они были вместе в последний раз. Помнил ли Джек? Внезапно он как будто снова услышал хруст кости от удара о камень и почувствовал, как кофе забурлил у него в животе.

Болезненное ощущение, которое он испытал, когда подумал о той ночи в Корнуолле, было единственным фактором, который заставлял Саймона надеяться на крохотный шанс, что он М-отрицательный. Он мог бы, если бы работал над этим, уговорить себя поверить, что именно обстоятельства заставили его сделать то, что он сделал на ферме, а не какой-то врожденный недостаток. Поверить в то, что поломан не он, а общество, в котором он жил. Со всем этим Саймон мог справиться. С чем он больше не мог совладать, так это с тем, чтобы продолжать жить в серой зоне, в неизвестности, оставаясь непроверенным и дальше.

Потому что когда окружающие не владеют информацией, они считают, что ты плохой.

По крайней мере, собака не задавала ему сложных вопросов. Флэш был огромен, у него были очень страшные зубы, а фекалии выглядели так, будто их оставил медведь. Пес почти не лаял и не дергал поводок, так что Саймон спустил его, хотя и запаниковал, когда к ним подбежала маленькая глупая дворняжка с курчавой белой шерстью и пронзительным тявканьем. Но Флэш просто зарычал на нее, и она убежала. В этом определенно что-то было. Антония всегда относилась к Джеку так, будто он сделан из стекла. А собака, казалось, добавляла ему защиты.