Книга Ген ненависти, страница 127 – Джейн Коуи

Би почувствовала пульсацию в ушах. Во рту стало сухо, и она сжала подлокотники кресла с такой силой, что суставы пальцев рук стали белыми.

— Как назывался препарат?

Оуэн сообщил ей.

Би закрыла глаза. Она не могла смотреть на него, когда намеревалась сообщить то, что вынуждена была сказать.

— У Антонии в сумке была упаковка этого препарата. Когда мы ездили в этот злосчастный отпуск. Я заглянула в ее сумку, чтобы взять жевательную резинку, а внутри оказались эти коробки. Я думала, что она сама принимала лекарства. Но они были для Джека. Это очевидно. Сейчас мы знаем об этом. – Когда она открыла глаза, то увидела, что он смотрит на нее. Что – то изменилось в его глазах. – Я не думаю, что Саймон изнасиловал Джинни, – продолжила она. – Я думаю, что Джек сделал это. И мне кажется, что Антония была настолько напугана тем, что девушка может рассказать кому-то, что она поехала в дом Джинни, когда все были на похоронах, и совершила то, чего ей не следовало делать.

— Остановись, Би, – произнес Оуэн тихим и пугающим голосом.

Но она не послушалась. Ей и раньше приказывали молчать, и она вспомнила, что это значит. Что ты слишком близко подобрался к истине.

— Полагаю, ты знаешь об этом, не так ли? Как долго она воровала таблетки из клиники, Оуэн? Как долго ты закрывал на это глаза? Почему ты решил прикрыть Джека, бросив Саймона на растерзание волкам?

Она не ожидала, что он ответит.

Оуэн провел рукой по лицу.

— Когда Саймон сказал, что его проверили, я думал, что теперь все будет хорошо. Что проблемам придет конец. Видишь ли, я годами наблюдал за тем, как плохо ты его воспитываешь, но я никогда ничего не говорил. Ведь было множество попыток проверить его, но ты всякий раз отказывалась. Я даже дал Антонии набор для тестирования и сказал, что мы можем сделать все незаметно, ты ведь знала об этом?

— То есть это было твое предложение?

Но ничего из этого не имело смысла для Би. У нее всегда было впечатление, что Оуэн хотел, чтобы она держалась на расстоянии от него. Антония была единственной, кто говорил об этом тесте, кто приставал к ней. Но не Оуэн. Он не проявлял никакого интереса с того момента, как она порвала с ним в тот день, когда узнала, что беременна.

— Но ты угрожал проверить его, когда я попросила у тебя денег.

— Потому что я не хотел, чтобы моя жена узнала, что я ей изменил, и это был единственный способ заставить тебя отступить!

Он не кричал, но злость явно подступала. Он громко выдохнул, откинул голову назад и пробормотал:

— Ты плохо воспитала Саймона, Би. Ты сама сделала его таким, каким он стал. Ты сделала его жизнь ужасно тяжелой, хотя этого можно было избежать. Все, что тебе нужно было сделать, это проверить его, и тогда ничего из случившегося не произошло бы.

— Я не понимаю. Что ты пытаешься сказать, Оуэн?

Его ответ был кратким:

— Я проверил его. В больнице, на следующий день после родов. Я пришел, пока вы спали, и взял мазки. Я попросил кое-кого из знакомых сделать тест без записи результата. Он оказался отрицательным. Он мог прожить счастливую жизнь, но ты так боялась, что он окажется одним из тех парней, которых считают опасными, что лишила его этой возможности.

— Так ты выступишь в его защиту?

— Нет. Я не буду этого делать. Он должен столкнуться с последствиями своих действий. И ты тоже.