Книга Ген ненависти, страница 115 – Джейн Коуи

Следующей заговорила женщина в куртке:

— Мишель Лонг, адвокат Саймона Митчелла.

— Беатрис Виктория Митчелл, мать Саймона Митчелла.

Наступила пауза, тишина. Саймон вздохнул.

— Саймон Митчелл, – выдавил он, ковыряя пятно от кофе ногтем. Или ему следовало сказать «Тэлбот»?

Полицейский сообщил также дату и время, что встревожило Саймона. Он находился здесь почти двадцать четыре часа. Как это могло затянуться так надолго?

— Итак, Саймон. Мы уже говорили об инциденте на ферме и о Малкольме Слоане. Есть ли у вас еще что-нибудь, что вы хотели бы мне рассказать?

Почему он ничего не сказал о тесте? Саймон взглянул на Би, отчаянно желая, чтобы она дала ему какую-нибудь подсказку, какое-то направление. Но она этого не сделала. И тогда он начал понимать, что предоставлен сам себе. Если он собирался выбраться из этого места, ему нужно было сделать это самому.

— Я говорил вам, что мой двоюродный брат сдал тест за меня, – заговорил Саймон. – Вы уже это проверили? – Он облокотился на спинку стула и смотрел в глаза офицеру, ожидая его ответа.

— Я попросил одного из моих коллег разобраться с этим.

— И?

Офицер вздохнул.

— Пора вам прекращать меня дурить, Саймон, – проговорил он внезапно резким тоном. – Тест вашего двоюродного брата отрицательный. Мы проверили реестр. И честно говоря, мне надоело ваше отношение к делу. Мы знаем, что у вас положительный результат анализа. Мы знаем, что вы были на ферме, где в результате боя пострадал Малкольм Слоан, и у нас есть множество свидетелей, которые подтвердят, что его соперником были вы. Так скажите мне правду.

Саймон бросил взгляд на дверь. Ему не хотелось ничего, кроме как бежать. Он поступал так раньше, и это всегда спасало его от неприятностей, не так ли? Он сбежал с фермы, с отдыха в Корнуолле и, если быть честным, из дома прошлой ночью после того, как Джек поймал его с Джинни.

Но сейчас ему некуда было бежать.

Оставалось только сказать правду.

— Да, это был я. – Саймон почувствовал, как Би напряглась на сиденье рядом с ним. Но что он мог сделать? Женщина-адвокат покачала головой, хотя и не посмотрела на него. Она сняла очки и положила их на стол, как будто они ей не были нужны больше и потеряли всякий смысл. – Я тот, кто дрался с Малкольмом.

И он сделал бы это снова, если бы пришлось.

— Не могли бы вы объяснить, зачем? – спросил офицер.

Саймон поднял голову и посмотрел на него.

— Почему я дрался? Потому что у меня не было денег, а мне хотелось заработать. Потому что фургон, в котором мы жили, протекал и вонял, и мне хотелось перевезти нас в место получше. И потому что я все время был голоден. Потому что мой отец бросил нас, когда мне было двенадцать, и с тех пор кроме меня некому присматривать за моей мамой, правда, этот человек не был моим настоящим отцом, потому что им оказался тот, кто все время находился рядом, жил в своем шикарном доме и игнорировал нас обоих. Или вы спрашиваете, почему я дрался именно с Малкольмом? – Он видел, что шокировал офицера, и это побудило его продолжить: – Он угрожал убить мою мать, – сообщил он. – Я хотел убедиться, что он не сделает это.

Антония

Сейчас

Антония была в своей спальне. Она не двигалась с тех пор, как Оуэн вышел. Разбросанная одежда и таблетки все еще лежали там, куда он их швырнул.