Книга Комендантский час, страница 10 – Джейн Коуи

На следующий день после встречи с Грэгом Сара рано явилась на работу. Управляющая центром электронного мониторинга, Хадия, была уже на месте. Сара спросила управляющую, как ее новая машина, Хадия спросила у нее, как Кэсс, и та ответила что-то вроде: «Такие уж они, подростки, знаете ли» – и закатила глаза. Хадия ухмыльнулась и сказала, что понимает, что имеет в виду Сара, и что, к счастью, ее дочери уже миновали эту стадию. Сара задумалась, что ответила бы Хадия, если бы она раскрыла ей правду: что ее крошечный розовый комочек превратился в противного подростка.

Чтобы убедиться, что все готово к работе, Сара прошла в свой кабинет. Распахнула окно, и комнату наполнило птичье пение. Дрозды облюбовали соседнее дерево. Она включила планшет и вошла в систему, просмотрела имена, адреса, даты рождения и составила в уме образ каждого мужчины. В открытую дверь постучали. Сара подняла глаза и увидела Хадию, за которой следовала Мэйбл, новая сотрудница, приступившая к своим обязанностям через пару недель после Сары. Они сдружились на почве своей неопытности.

— Мне нужно проверить ваши электронные браслеты и ключи, – заявила Хадия. Сара указала на верхний ящик стола. Хадия присела рядом с ним и стала пересчитывать неиспользованные электронные браслеты и тестировать ключи. Много времени это не заняло. – Все, отсортировала, – произнесла она, постучала по экрану планшета и вышла из комнаты.

Мэйбл села на большой мягкий стул посреди комнаты, разместила ногу на подставке и откинулась назад. На ней были золотые серьги-кольца и мешковатая черная толстовка.

— Как Кэсс?

— Все тяжело, – призналась Сара. – Она постоянно спрашивает, когда выпустят Грэга.

— Она знает, что он уедет?

— Еще нет. И я бы не хотела, чтобы она узнала. Она папина дочка. Всегда ею была.

— Даже сейчас? После того, как он нарушил комендантский час?

— Особенно сейчас, – подчеркнула Сара. – Для Кэсс комендантский час – это зло, которое отняло у нее отца и оставило ее одну с матерью-ведьмой.

Мэйбл рассмеялась.

— Спроси у Хадии, можно ли привести ее сюда на день. Пусть посмотрит, что это такое. Глядишь, и передумает. – Она опустила ногу на пол, села и посмотрела на висевшие на стене часы. – Пора работать. – Ее кабинет располагался по соседству, и, когда она ушла, Сара услышала через стену ее пение.

Как и Мэйбл, Сара одевалась предельно просто. Все так делали. Заходившие в кабинет мужчины натыкались на ничем не примечательную картинку: рабочий костюм состоял из темных брюк и свободной рубашки. Она никогда не говорила больше, чем требовалось, даже с одинокими мужчинами, которых распирало поболтать. Сара предпочитала тех, кто злился. Их негодование кипело почти на поверхности и проявлялось через плотно сжатые зубы и раскрасневшиеся щеки. Помечать их было легко. Она ни разу не усомнилась в том, что поступает правильно.

С теми, кто приходил с детьми, было сложнее. Они часто говорили ей, что комендантский час – это хорошо, потому что они проводят время с семьей, а их чумазые отпрыски тем временем сидели, приклеившись к экрану планшета. Сара всегда улыбалась детям, когда проверила электронные браслеты их отцов. Когда мальчики приходили к ней в свой десятый день рождения, чтобы получить первый в жизни электронный браслет, она угощала их большими фруктовыми леденцами на палочке в разноцветных обертках. Это были всего-навсего дети, слишком юные, чтобы понимать, что на самом деле означают эти ярлыки, и ее сердце немного болело за них. После наступления комендантского часа этим мальчишкам придется забыть и об уроках плавания, и о лагерях для бойскаутов. Для них наступит жизнь, полная ограничений.