Книга Перевернутый Бог, страница 42 – Алексей Турбин

— Здравия желаю, ваше благородие!

— Здравствуйте, Иван Александрович, есть ли что-то новое по нашему делу? – спросил Демидов.

— Ничего существенного, ваше благородие.

Затем в кабинет к Демидову зашел Аркадий Вернер. Это был один из опытных сыщиков, товарищ Демидова.

— Добрый день, Александр Дмитриевич, – поздоровался Вернер.

— Здравствуйте, проходите, Аркадий Иоганович, – сказал Демидов. – Вы не находите дело об убийстве Сачко чрезмерно странным?

— Я полагаю, – ответил Вернер, – что дело хоть и не обыденное, но так сложились обстоятельства, что все разрешилось само собой.

— А какой мотив был у студента убивать проститутку? – задался вопросом Демидов.

— Сиюминутное помешательство в порыве чрезмерного напряжения и страсти. Ведь такое бывает у молодых людей, увлеченных декадентством.

Александр Дмитриевич решил, чтобы полностью разобраться в деле, стоит встретиться со своим осведомителем. Это была проститутка Прасковья, которая работала на Ямской. Демидов с ней встретился в питейном заведении на Ярославской.

— Спасибо, хорошо, – сухо ответил сыщик. – Ты что-то знаешь про Олесю Сачко?– Здравствуйте, ваше благородие, как ваши дела? – с улыбкой спросила Прасковья.

— А что насчет повесившегося Майкова? Часто он ее посещал?– Знаю, что она недавно приехала в город, посетителям представлялась Матильдой, а еще говорили, что у нее был больной отец, который находится в Кирилловской больнице. Он грозился ее задушить, чтобы очистить мир от скверны.

— Да, частенько захаживал. Вообще он странный был какой-то… чтобы из-за желтобилетницы повеситься?

— А убить он мог ее?

— Ой, не знаю, ваше благородие.

— Ничего ты толком не знаешь! – с досадой сказал Демидов.

За информацию Александр Дмитриевич дал Прасковье 3 рубля, вздохнул… Вышел на улицу, словил пролетку. Извозчику приказал ехать в Кирилловскую больницу. По дороге в его голове вырисовывались различные догадки и предположения, но все они были лишены главного связующего звена, что вызывало внутреннее раздражение. Доехав до больницы – Демидов расплатился с извозчиком и стал искать нужный корпус. Он обратился к доктору, который стоял возле крыльца:

— Господин доктор, вы мне не подскажите, где у вас находится на лечении Иван Петрович Сачко?

— Вон в том корпусе…

— Я могу его увидеть? – Демидов, перебив доктора, сразу перешел к делу.

— Извините, но это, увы, невозможно, – флегматично ответил доктор.

— Я с сыскной полиции, – мне нужно его видеть!

— Я понимаю, но, к сожалению, вы опоздали, потому что он сбежал от нас, – с досадой развел руками седовласый доктор.

— Как же это он у вас умудрился сбежать? И куда?

— Пару дней назад… Взял и сбежал.

— В каком состоянии он к вам попал? – спросил сыщик.

— В тяжелом состоянии: бред, галлюцинации, не помнил он своего имени, не того, какой сейчас год и день. Твердил о чистилище и очищении от скверны, голоса слышал, а в остальном, если можно так выразится, вел себя благоразумно, – иронично и безразлично сказал доктор

6

Александр Дмитриевич ехал в N хутор, где жил отец Олеси, в запряженном двумя клячами экипаже. На козлах сидел извозчик. Мокрый снег с дождем не щадил его, а вот Демидова укрывал кожаный навес. Смеркалось, черной ровной полосой, вдоль грунтовой дороги, тянулся сосновый лес. С другой стороны дороги – раскинулось бескрайние поле. Свинцовое небо, словно купол, укрывало землю холодными и мрачными красками. На пути встречались одинокие хаты. В некоторых из них, словно тусклые звезды, сверкали огоньки. Ночь полностью завладела пространством. Неполная луна висела над черным горизонтом. Дорога становилась все хуже и хуже, косой холодный дождь попадал в лицо сыщику, влажный сырой воздух пробирал до косточек: это та сырость, которая ощущается в теле хуже мороза.