Книга Сцены из жизни дознавателя Шишкина, страница 73 – Михаил Востриков

Maintain humanity under 500,000,000 in perpetual balance with nature. Guide reproduction wisely — improving fitness and diversity…

Валеру будто ударило: это же те самые «Джорджийские Скрижали», про которые он мельком читал в какой-то статье. Чудовищный проект: «заповеди» для нового человечества, будто кто-то решил, что имеет право решать, сколько людей должно жить на Земле.

Он вспомнил, как тогда хмыкнул над этим: «Бред конспирологов». А теперь видел плиту, где холод шёл не от гранита, а изнутри.

«Они хотят оставить инструкцию, — подумал он. — Они хотят, чтобы мир жил по их чертежу».

В середине помещения что-то типа алтаря или жертвенника. На нём лежали три больших и на вид старинных книги. Циркуль, наугольник. У подножия — два камня: один грубый, неотесанный и один обработанный, отесанный.

И были люди. Много людей, одетых в странные несовременные одежды. Сутаны? Мантии?

Ба-а, да это же фартуки! Да, это обычные рабочие фартуки, какие носили каменщики на стройке. Только вот эти люди были не строительные рабочие, сразу видно. Но кто же они? Под масками на лицах не разобрать.

Один человек был явно старший. Властный. Высокий. В хламиде с капюшоном. Жестикулировал. Командовал. А из под капюшона… светлые рыжие волосы.

И вдруг…

Нападение

БА-БАХ!

Он ощутил довольно сильный удар сзади по голове. Удар был сильным, но не таким, будто хотели убить. Валера успел подумать: «Не насмерть…» — и всё поплыло.

Сквозь шум в ушах до него донёсся ворчливый голос:

— Тыж, Мамонка, во дурень! Куды ж ты эдак дюже лупцуешь своим бревнишком? Загубишь барина или обувечишь. Нукася, тащщы их в теплецо, а то оне, вишь, сомлевши.

Валера хотел открыть глаза, но веки будто налились свинцом.

«Мамонка… это что, прозвище? Или имя?» — успел подумать он, прежде чем провалиться в темноту.

Очень странная беседа

Анатолий Б., продолжая беседу, стал несколько взволнован:

— Ну а что же вы хотели, Валерий Александрович?! Они же коварно и жестоко убили не какого-то нищего побродяжку на большой дороге, а Великого магистра Мальтийского Ордена, российского Императора Павла I, прямо в его опочивальне. Потом по беспределу, не прекращая юридического действия Конвенции об учреждении Российского Приората, они же отняли у Ордена всю собственность на территории России, деньги, и выдавили его в Европу, мол, сдыхайте там от голода, господа рыцари, нам вас тут не надо.

Анатолий Б. сделал паузу:

— Согласитесь, такие поступки никому и никогда не прощаются без искреннего и глубокого покаяния. Преступление без срока давности, так сказать. А кто из фигурантов заговора когда покаялся?! Никто! Наоборот, сперва все гоголями ходили, мол, избавили Россию от сумасброда. Поэтому Александр Павлович Романов и прожил совсем недолго. Ну что за возраст для цветущего мужчины-монарха, сорок семь лет?! Всего-то на год пережил убиенного им батюшку.

И старец Феодор Козьмич ему ещё, видите ли, понадобился. А потому что, греха отцеубийства самому не отмолить, нужна помощь кого-то уже при жизни отмеченного богом и почитаемого людьми, с Даром — юродивого, блаженного, прозорливца, пророка, святителя, старца, наконец. Это их молитвы бог слышит и выполняет в первую очередь.

Анатолий Б. нахмурился:

— А вдохновители и исполнители убийства — Пален, Панин, Зубов и другие… Они Орден никогда не интересовали. Как-то они всё сами сделали — быстрая отставка от двора, пьянство, смерть. Тоже и Наполеон Бонапарт, вчистую ограбивший Орден на Мальте — ссылка, смерть. Но тот хоть был воином, хищником Европы, а эти, наши, просто из-за спины напали. Предатели и отцеубийца! Таких нигде не любят.