Книга Сцены из жизни дознавателя Шишкина, страница 12 – Михаил Востриков

Генерала Дибича он от себя отослал и задумчиво смотрел на ларец отца. Он размышлял…

Итак, магические артефакты пропавшего серебряного ларца императора Павла I, хоть и через двадцать лет, но себя явили. И поиски того конечно стоили! Но остались вопросы и появились новые! И отвечать на них теперь только ему, ибо больше никто ничего не знал, а найденные в батюшкиных бумагах документы Мальтийского Ордена он никому не показывал.

Как известно, батюшка Павел Петрович умерли при страшных обстоятельствах. Лицо их было обезображено жестокими побоями пьяной солдатни и ужасной предсмертной гримасой. Поэтому перед захоронением лицо покойного императора покрыли маской, якобы, из воска. В гробу батюшка лежали молодой и красивый. Волосик к волосику.

«А воском ли его покрыли? И батюшка ли лежали в гробу? И кто конкретно покрывал и уделывал батюшке погребальную внешность?» — подумал Александр.

Уже не вспомнить, да и не знал он это никогда. А Орден тогда в большой силе был и чуть ли не единственный, кто искренне оплакивал покойного Павла.

«А вдруг батюшка не умерли или его после оживили? По бумагам из ларца видно, что таковое возможно».

И был ли вообще у батюшки разговор с монахом-тайновидцем старцем Авелем, как писали они в своём письме к потомку и от которого якобы получили они все те пророчества о родных в грядущем (конечно Александр вскрыл плотно запечатанный конверт)? И про свои двадцать пять лет царствования Александр уже знал.

Знал, но не верил! Неужто батюшка всё же подсмотрели грядущее и выдали его за пророчество Авеля?!

Эх-х они бы лучше прошлое подсмотрели, да поправили бы в нем кое-какие романовские мерзости. Но такой возможности, судя по найденной к нему инструкции, артефакт не давал. Только в грядущее и способен был заглядывать и переносить телесно.

— О-хо-хо, житие мое, — вздохнул Александр Павлович. — Значит три года мне осталось царствовать?! Пора уже и о душе подумать.

Перерождение российского императора Александра I в томского старца Фёодора Козьмича началось?

Начало дознания

Хоть была и суббота, капитан Шишкин с утра начал дознание на месте происшествия. Что был выходной, это даже хорошо. Бюро заведение круглосуточное и всесезонное, дежурная смена судмедэкспертов здесь всегда на месте. А так, «меньше народа, больше кислорода». Кого понадобится, Шишкин на неделе опросит, не к спеху.

Личные мотивы в сторону, они только мешали. Он сейчас был машиной дознания. Бесчувственной, но очень въедливой и внимательной машиной. Факты и фактики, даже самые мелкие, укладывались им в рядочки по только одному ему известному алгоритму и признакам. Как патроны в обойму. А выводы он сделает после. Не будет торопиться. Всё уже случилось.

Заявление

Итак, тревогу подняла лаборантка Валя Паденко, которая, как всегда после обеда, пришла к Элле в кабинет — попить чайку с маковыми сушками и почесать языком за всё сразу: за мужиков, за погоду и опять за мужиков. И было это примерно через час после его, Шишкина, оттуда ухода и столкновения на проходной с остроглазым господином. Но об этом господине чуть позже.

Валя без звонка ткнулась в кабинет Эллы, закрыто. Дёрнула ещё раз… Прошла на рабочее место Эллы в морге и тоже никого там не нашла. Ни Эллы, ни трупа, который та собиралась исследовать, и ей об этом с утра говорила. Только смятая простынь лежала на резекторском столе и стояла тележка для перевозки тел. Через пятнадцать минут Валя прошла по второму кругу. Опять никого. Здесь Валя почувствовала холодок по спине, набрала Эллу по мобильному и услышала: