Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 48 – Татьяна Карсакова

— А мне Маша говорила не вляпываться в истеричек, — произносит Артём философски.

— Тём, — пытаюсь сформулировать вопрос.

— Напрягает? — снова заглядывает мне в лицо. — Давай ещё полчаса, а потом уйдём, если не понравится. Сейчас будет весело. Только делай вид, что ничего не знаешь.

— А что будет-то? — пугаюсь.

— Помнишь, я говорил, что Злата интересная личность? — уголок губ приподнимается. — Вот сейчас и увидишь её во всей красе.

— Златка!!! — голос Тима из комнаты.

— Ой! А я не знала, что ты любишь эту чашку! — испуганный голос девушки.

— Понеслась, — констатирует Артём с мрачным удовлетворением.

— А что она делать будет? — не могу успокоиться.

— О, это древнее искусство, — Артём даже улыбается уголками губ. — Называется довести ближнего и остаться не при делах. Пойдём, а то всё пропустим.

Тащит меня на кухню.

— Тёма! — Златка вылетает нам навстречу.

— Ты чашку его любимую разбила, что ли? — шипит Артём.

— Ты же сам сказал, отомстить, — Злата делает невинное личико. — Я сейчас за тебя качественно отомщу, а ты потом придумаешь, как качественно обвести Колю вокруг пальца, когда мне надо будет. Партнёры же!

Боже, куда я попала?

Растерянно смотрю на то, как Ксюша пытается убедить мужа, что Злата разбила кружку нечаянно.

— Нечаянно?! — ревёт Тимофей. — У неё никогда ничего не бывает нечаянно!

— И меня ещё называют истеричкой! — Злата изящно взмахивает длинными волосами, усаживается на стул.

— Талантливая, ты сейчас… — Тим рвётся отомстить, но его перехватывает жена.

— Злата хорошая! — убеждает Ксюша.

Стараюсь не выдать эмоций. Тимофея становится немножко жалко.

— Садись, — Артём усаживает меня в уголок под окном, садится рядом. — Ешь нормально. Ксюха сносно готовит.

Все наконец рассаживаются за столом. Тимофей буравит нас троих взглядом, Артём ест и объясняет Миле правило по английскому, Алиса с Ксюшей делают вид, что всё хорошо, и кормят Максима, Ева лезет поближе ко мне и хвастается рисунками.

В какой-то момент все расслабляются, и тут…

— Злата! — Тим подскакивает с места.

— Злата? — Ксюша смотрит на девушку.

— Что? — Златка демонстративно поднимает руки над столом.

— Артём? — Тимофей переводит взгляд на Тёму.

— Дай поесть, — Тёма его взглядом не удостаивает.

— Ну не померещилось же мне? — Тимофей обводит взглядом стол. — Кто-то бумажкой жеванной кинул. Это Златка так любит. Но Златку я не обижал… — мужчина чешет широкой ладонью в затылке.

— Точно? — смотрит на него жена. — Злата сегодня была паинькой.

— Реально паинькой же, — Тимофей наклоняется и заглядывает под стол. — Гля, улика! — достаёт кусочек бумажки. — То есть, в меня всё-таки кто-то плюнул…

— На экспертизу отправь, по ДНК установишь, — советует Тёма флегматично.

Я честно стараюсь не улыбаться.

— У Златы нет мотива, — Тимофей снова окидывает взглядом Колину жену. — У детей нет смелости. И кто тогда?

Садится, бросает на нас внимательные взгляды. Впрочем, быстро остывает.

— Может, и правда померещилось, — бурчит и снова утыкается в тарелку. — А бумаги дети накидали.

Ем вкуснейшее рагу и наблюдаю исподтишка за Златкой.

Девушка ловит мой взгляд, подмигивает, а потом достаёт из широкого рукава ручку, дует в неё…

— Златка! — Тимофей подскакивает.

— Что? — Злата демонстративно поднимается. Чувствую её руку у себя на коленке, и там же оказывается плевалка. — Ну! Обыщи!