Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 155 – Татьяна Карсакова

— Коля! Давай! Ну получается же! — пищит под ухом. — Женя! Ура! Увернулся!

Закидываю Тима и упускаю момент, когда Юлька начинает размахивать рукой слишком высоко. У нас над головой сетка с мячами. Юля её задевает.

Успеваю только осознать, что уворачиваюсь и отпрыгиваю, чтобы моей дурынде по голове не попало. Сетка с треском слетает, мячи рассыпаются прямо мне на голову и катятся по залу.

Выдыхаю.

— Да что ж ты такая косячная?

— Ой! — Юлька реагирует слишком эмоционально. — Я не хотела! Прости!

Испугалась, что ли?

— Сама в этот раз не убилась, на том спасибо, — успокаиваю. — Мы делаем успехи. Эй! Гусиным шагом идём и мячи собираем! — отдаю команду и спускаю Юльчонка на пол.

— Тёмочка! — снова испуганные глаза. Закрывает лицо ладонями.

— Забей, — успокаиваю. — Сетку повесим, мячи соберём. Тим, ниже иди! Ты можешь! Коля, блядь! Гусиным шагом, а не ползком.

— Тём, да пусть хоть как-нибудь сделает, — Бессмертный заступается за напарника. — Он даже в армии не служил, чего ты его прессуешь?

— Его прессовать только тебе можно, помню, — соглашаюсь. — Вот не хватит у него сил от погони уйти в нужный момент, или надо будет перепрыгнуть с крыши на крышу, а он промахнётся. Ты виноват будешь.

— Молодой, давай старайся, — Тим меняет пластинку.

— Юльчонок, следи за ними, я сгоняю переодеться. Только, пожалуйста, больше ничего руками не трогай. Окей?

Юлька кивает. Стыдно, что ли?

— Ты молодец, — хвалю. — Какое интересное упражнение им придумала. Даже косячишь полезно.

Смеётся. Вот. Пусть лучше смеётся. Иду в душ.

Юля

— Вот так и сиди.

Сижу. А что мне ещё делать?..

Тёма усадил за стол, поставил передо мной чай с печеньем и запретил вставать. Для верности обмотал всё вокруг лентой черно-жёлтого цвета, которой обычно огораживают место преступления.

Не так уж сильно я и нашкодила… Ну подумаешь, мячики перевернула. Стол и лупу, конечно, жалко, но не под замок же меня за это сажать!

— А ты что будешь делать? — становится интересно.

— Тебе презентацию, — садится за стол напротив. Открывает ноутбук.

— Фу! — кривлюсь. — Может, чем-нибудь интересным займёмся?

— Юльчонок, — очень строго, так, что я вздрагиваю от холода и металла в голосе, — хоть ты не беси. Дел полно. Белкина с ума сходит. Жека халтурит. Ты сейчас единственный адекватный человек в моём мире. Не тупи.

Ладно. Быть единственным адекватным человеком приятно. Льстит.

— Тём, а может, мы займёмся чем-нибудь интересным? — пытаюсь схитрить. — Ты уйдёшь, и развлекать меня будет некому.

— Когда я уйду, ты и сама сможешь развлекаться, — снова очень строгий голос. — А вот учить и контролировать будет реально некому.

Вздрагиваю. Нам так мало времени осталось вместе. Холод пробирает до костей.

Тёма — самое яркое и тёплое, что случалось со мной в жизни. Каждое мгновение вместе — как луч света. Мне ни с кем и никогда не было так весело и интересно, как с ним. Как мы играемся. Как катает меня на спине. И самое главное, он каждый раз на людях подчёркивает мою важность. Я всегда с ним заодно. Он разрешает быть рядом, контролировать что-то, чем-то ему помогать. Он считает меня важной. Ему принципиально знать, что я думаю и чувствую.

В груди болезненный спазм, слёзы подступают к глазам. Начинает казаться, что я всю жизнь хотела именно этого — быть нужной и важной для кого-то не на словах, а на деле. Быть с кем-то не формально, а вот так — по-настоящему.