Книга Магрибский колдун, страница 77 – Елена Леонова

— И да и нет. У трёх последних жертв была подруга. Они общались вчетвером в юности.

— Вы её нашли?

— Да. Очень странная особа.

— Не думаете, она в опасности?

— Мы поставили патрульную машину у её дома.

— Правильно. Если двух убили, а третья чудом выжила, то эта женщина вполне может стать следующей.

— Но первая жертва с ними никак не связана, — напомнила Максимова.

— Вы правы. И это не даёт мне покоя в вашем деле.

— Нам тоже, — кивнул Саблин. — Три жертвы были знакомы, учились в одном институте. Мы решили: что-то случилось в их прошлом, и убийца мстит.

— Логично, — согласилась Колесникова.

— Кучинская… она выбивается из общей картины. Как будто убийца её специально нам подбросил в эту жуткую игру, чтобы сбить с толку.

— Нет. Сомневаюсь, — задумчивым тоном произнесла Виктория. — Он бы не стал убивать её, если на то не было причин. Преступления для него важны. С каждым разом он словно освобождается от тяжести обиды, ему становится легче.

— Думаете, преступник мог быть влюблён в этих женщин? — уточнил Синицын.

— Любовь и страсть — самые распространённые мотивы.

Саблин вновь вспомнил про Рубцова, но эта версия казалась отработанной.

Официантка принесла кофе.

— Мы выяснили, что три последние жертвы дружили в юности, ездили часто в дом отдыха. Вероятно, убийца там заметил женщин, они ему отказали, и он затаил обиду. А потом встретил Леру, будучи уже зрелым мужчиной. Она также ему не ответила взаимностью, и это стало началом его расстройства, — выдвинул версию Саблин.

— Да. Такой ход развития событий допустим, — Виктория отпила кофе.

— Но тогда нам нужен человек, знавший всех четырёх жертв.

— Понятно, Саш, — Саблин поставил чашку на стол, сделав глоток. — Но, кроме Тагиева, других подходящих подозреваемых у нас нет.

— А что за дом отдыха, куда ездили девочки? Тот, где обнаружили последнюю жертву? — спросила Колесникова.

— Да.

— Хм. Странная связь.

— Я тоже так решил. Но Нэлли Нестерова, четвёртая подружка, говорит, что никаких инцидентов там не было.

— А их и не должно было быть, — сказала Виктория, но тут же замолчала, так как снова появилась официантка с заказами. Она расставила тарелки и пожелала приятного аппетита.

— Что вы имеете в виду: их не должно быть? — уточнил следователь.

— В понимании девочек их нет. Человек часто не осознаёт, когда обидел кого-то. Незначительная фраза, жест, который вам кажется обыденным, цепляет другого так, что тот будет помнить это всю жизнь. Особенно если у него расстройство личности.

— Значит, дом отдыха может иметь отношение к мотиву?

— Да. Учитывая, что там совершено преступление.

За столиком воцарилась тишина. Все принялись за еду. Молча и быстро, понимая: они пришли не пообщаться, а всего лишь поесть. Расследование ждало, и времени болтать не было.

По дороге обратно в участок Виктория шла, нахмурившись. Казалось, она усиленно о чём-то думает. Саблин, заметив это, хотел спросить судебного психолога, не появилось ли у неё новых соображений относительно преступника, но женщина его опередила.

— Вы нашли в том доме отдыха что-нибудь?

— В смысле улик? — переспросил следователь, поднимаясь рядом с Колесниковой по лестнице. — Да. Телефон и сумку последней жертвы. На других местах преступления их не было.