Книга Магрибский колдун, страница 58 – Елена Леонова

— А ваша семья?

— Мой сын Коля живёт за границей уже много лет, мы не общаемся, а муж скончался.

— Ясно, — Саблин достал из кармана несколько снимков и показал один из них. — Вам знакома женщина? Валерия Кучинская.

Тамара Степановна посмотрела.

— Нет.

— А эта? — следователь протянул фото Антонины Потаповой.

— Да. Это подруга Жанны. Кажется, Тоня.

— Они давно знакомы?

— Со студенчества.

— Близко общались?

— Раньше да, у неё было много подруг, и они дружили компанией, но я не видела Тоню уже несколько лет. Поэтому сложно сказать.

— А других подруг Жанны вы знаете?

— Нет. В последние годы она никого не приглашала домой.

— А мужчины вам знакомы? — на следующих фотографиях были Камил и Савелий.

— Впервые вижу.

— Этот? — последним Саблин показал Рубцова.

— М-м-м… — Тамара Степановна задумалась. — Он похож на одного юношу, с которым Жанна встречалась, но давно. Я могу ошибаться.

— Его имя Сергей Рубцов.

— А, да, да. Сергей, точно. Я запомнила, потому что он похож на моего мужа, его тоже звали Серёжей.

— Как вы думаете, Жанна могла сейчас опять встречаться с Сергеем?

— Да кто же знает! — Тамара Степановна пожала плечами. — Как я и говорила, личная жизнь Жанны для меня была темой, куда я не лезла.

Саблин закрыл блокнот.

— Могу я взглянуть на комнату Жанны?

— Конечно.

Они прошли по коридору, и следователь вошёл в просторную спальню. Ничего лишнего, только функциональная мебель светлых тонов и несколько тщательно подобранных деталей, оживляющих интерьер. Саблин медленно обвёл взглядом комнату. На белоснежном диване аккуратно сложен плед из кашемира. На журнальном столике — стопка глянцевых журналов о путешествиях и одинокая чашка, на дне которой виднелся кофейный осадок. На стене — большая карта мира, утыканная разноцветными флажками. Саблин подошёл ближе, рассматривая их. Париж, Рим, Барселона, Токио… География путешествий Терентьевой впечатляла. В углу комнаты стоял современный компьютерный стол, на нём царил такой же идеальный порядок, как и во всём остальном помещении. Никаких разбросанных бумаг или лишних предметов. Только монитор, клавиатура и мышь. Саблин подумал, что надо дать указание экспертам поработать с компьютером, восстановить удалённые файлы и проанализировать историю браузера.

— Спасибо за ваше время, — произнёс следователь, выходя из комнаты и направляясь к двери. — Если вспомните что-то ещё, пожалуйста, свяжитесь со мной, — он протянул визитку.

— Разумеется, — ответила Тамара Степановна, провожая майора к двери.

Следователь вышел на улицу, чувствуя себя слегка растерянным. Он привык видеть горе, слёзы, отчаяние. Но эта холодная сдержанность пугала его больше, чем самые громкие рыдания. Он не мог понять, что за этим скрывается. То ли глубокая, невыносимая боль, то ли безразличие. Но знал одно: эта беседа оставила у него неприятный осадок.

Телефон в кабинете полковника зазвонил резко, вырывая его из размышлений. Он недовольно поморщился, но взял трубку.

— Тимофеев слушает, — прозвучал его привычный, командный голос.

— Товарищ полковник, Саблин. По серийным убийствам.

Илья Ильич сразу напрягся. Дело было резонансным, давило, и начальство требовало результатов.

— Что у вас? — в тоне полковника прорезалась нетерпеливость.