Книга Красный Нарцисс, страница 63 – Елена Леонова

А сегодня ещё и полковник… Вспоминать не хотелось. Разнос случился страшный. Крики, ругань, обвинения в некомпетентности. Илья Ильич рвал и метал, как разъярённый зверь, вымещая на Саблине и его команде собственный ужас перед лицом растущей преступности.

Следователь был в отчаянии. Он не спал уже сутки. Глаза горели, голова раскалывалась, а в душе поселилась тяжёлая, свинцовая тоска. Он ощущал себя выжатым лимоном, опустошённым и неспособным выйти на след преступника.

Майор выпустил дым в потолок, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Нужно собраться, найти в себе силы и что-то делать. Но что?

Саблин посмотрел в окно. Снег продолжал идти, укрывая город тихим покровом.

Может, он устал? Замотался, выдохся? Постоянно думая о деле, потерял ясность мысли?

Наверное, надо пойти домой и отдохнуть. Но спать не хотелось. Даже есть. Организм находился в каком-то диком стрессе, и как расслабиться, было непонятно.

Похоже, необходимо просто отпустить ситуацию, успокоиться и подождать. Но чего? Новой жертвы? Убийца не остановится, а значит, бездействовать нельзя. Нельзя! Умирают люди! И он, следователь, был единственным, от кого зависело прекращение этого кошмара!

Саблин затушил сигарету и встал. Прошёлся по кабинету. Он знал, что иногда физическая нагрузка даёт мозгу отдохнуть. Может, пойти прогуляться? Следователь опять взглянул в окно. Холодно. Какая на фиг прогулка!

Но находиться здесь сил нет! Рабочий стол, карта города на стене, бумаги — всё, казалось, давило на Саблина, запирая его в пустых догадках и самобичевании.

Он резко снял пальто с вешалки, забрал сигареты и телефон.

Надо идти. Неважно куда. Лишь бы подальше отсюда.

Филипп взлохматил и без того торчащие во все стороны немного вьющиеся волосы.

Исход, Синай, гробница… Набатейская интерпретация. Смирнов снова и снова прокручивал эти слова в голове, словно мантру.

Видимо, он слишком буквально воспринимал текст, пытаясь найти прямые соответствия с библейскими событиями.

Что, если набатеи видели в исходе не религиозное освобождение, а политический переворот, смену власти, бегство элиты? Нет. Не то.

Или гора Синай для них была не местом откровения, а символом власти, которую Моисей узурпировал? Бред какой-то. Тоже маловероятно.

А может, гробница — не место захоронения, а хранилище знаний, артефактов, связанных с исходом, с тем, что осталось за кадром официальной истории? Хм. Филипп задумался. Вряд ли. Он уже прочитал про древний памятник в Аравийской пустыне. Ничего, кроме камня, внутри не было. Даже надписей.

Смирнов встал из-за стола и подошёл к окну. Он смотрел на белую пелену, застилающую город, но представлял себе бескрайнюю Аравийскую пустыню, раскалённую солнцем, безжалостную и хранящую свои секреты. Гробница… Она зацепила Филиппа. Упоминание в свитках исторических событий казалось нормальным, ведь как не о них оставлять летописи для потомков. Но гробница… да ещё и недостроенная. Зачем писать о ней?

Он вернулся к столу и вновь взял в руки лист бумаги с текстом одного из свитков. Принялся перечитывать заново, слово за словом, символ за символом, стараясь увидеть фразы глазами набатеев, понять их логику, их мировоззрение. Смирнов обратил внимание на детали, которые раньше выглядели незначительными: упоминания о торговых путях, о караванах, о союзах с другими племенами. Набатеи были купцами, дипломатами, политиками. Они умели видеть выгоду в любой ситуации, адаптироваться и выживать.