Книга Красный Нарцисс, страница 52 – Елена Леонова

Проезжающие автомобили, меся грязный снег колёсами, заглушали почти все звуки замёрзшего города.

Человек шёл, втягивая ледяной воздух, и улыбался.

Улыбка была тонкой, почти незаметной, но она отражала эмоции, бушевавшие внутри.

Его последний спектакль наверняка наделал шуму в участке. Он представлял себе лица полицейских, когда они осознали всю изобретательность и изощрённость его замысла.

Сто процентов шокированы!

Но на этот раз… на этот раз они оказались проворнее.

Решили загадку в стишке.

«Какие молодцы», — подумал человек с ироничным придыханием. Не совсем тупые. И предотвратили убийство. Он даже видел, как следователи ходили в зоомагазин. Значит, запаниковали! Наконец-то!

Это было прекрасно!

Всё шло по плану. Он чувствовал, как адреналин покалывает кончики пальцев.

Полиция включилась в игру, правила которой устанавливал он. Игру, где ищейки всегда на шаг позади.

Снег падал, скрывая его следы. Человек шёл дальше, вглубь заснеженного города, готовый к новому акту.

Готовый продолжать.

В тишине небольшой квартиры, наполненной ароматом свежего крепкого чая с мятой и бергамотом, Смирнов корпел над древними набатейскими свитками. Пыль веков, казалось, была не только на рукописях, но и на его мыслях. Перевод продвигался мучительно медленно, словно слова сопротивлялись вторжению в их тайну.

Вернувшись в Москву три дня назад после звонка Саблина, писатель полностью погрузился в работу. События с красными конвертами удивили Филиппа, но затем расшифровка набатейских текстов полностью поглотила его. Он никуда не выходил, как попросил следователь, только пару раз за едой в магазин, посещая разные супермаркеты. Саблин сообщил, что в городе появился очередной серийный убийца, как-то связанный с самим майором, и теперь все его знакомые в опасности. Смирнову, оказавшемуся таким образом затворником, ничего не оставалось, кроме как с ещё бо́льшим рвением приняться за расшифровку старинных текстов, которые упорно не раскрывали писателю своё содержание.

Но сегодня утром наконец-то произошёл прорыв. Сквозь пелену времени начали проступать очертания прошлого.

Первый свиток поведал о восхождении царя Ареты I, основателя Набатейского царства. Удивительным образом в этом сюжете фигурировал беглый иудейский первосвященник Ясон, преподнёсший царю некий жезл, ставший, если верить тексту, символом его власти и ключом к созданию могущественной державы.

Про Набате́ю, государство, образованное группой арабских племён, существовавшее в третьем веке до нашей эры на территории современных Иордании, Сирии, Израиля и Саудовской Аравии, Филипп прекрасно знал. Его легендарной столицей была Петра в долине Вади-Муса, не раз использовавшаяся в современном приключенческом кинематографе. Также писатель читал и про Арету I, первого известного царя Набатеи. Его имя упоминается в самой старой набатейской надписи, а также в Библии, в истории иудейского первосвященника Иасона, который, будучи изгнан, пытался найти гостеприимство в Набатее. Именно о нём также говорилось в свитке, но в иной транскрипции, читаемое, как Ясон. Про него известно было крайне мало, но Смирнов нашёл информацию и узнал, что Ясон лишился сана вследствие попытки захватить власть в Иерусалиме, когда царь Антиох, занятый войной в Египте, отсутствовал в городе. Он хотел наказать Ясона по возвращении, но тот спасся бегством и нашёл пристанище в Набатее.