Книга Красный Нарцисс, страница 36 – Елена Леонова

Саблин молча смотрел на послание, чувствуя, как в животе что-то неприятно сжалось. Неизвестный явно играл с ними и становился всё более дерзким. Теперь у следователя было три четверостишия и понимание того, что кто-то наблюдает за ним, подбрасывая эти послания прямо под нос. Игра началась всерьёз.

Майор отбросил бумаги на тумбочку и вскрыл конверт, уже не заботясь об отпечатках. Некогда больше возиться с перчатками. Если на посланиях есть пальчики неизвестного, то их и так найдут, исключив Саблина.

Внутри, как всегда, находился один листок с четверостишием, написанный тем же почерком.

Следователь прочитал вслух:

«Моем руки, моем лица

Крови много на снегу.

Не пора ль повеселиться?

Начинаю я игру…»

Каждое слово резонировало в сознании Саблина. Он мысленно искал связь между всеми тремя стихотворениями. Закончив читать, быстро взглянул на Синицына.

— Когда и кто положил почту?

— Я сам, — ответил Саша. — В понедельник, на прошлой неделе. Мне её передал Петренко и попросил оставить в кабинете.

Саблин бросил конверт на стол и выбежал в коридор. Дина и Синицын поспешили за ним.

Внезапное чувство злости кольнуло следователя. Две яркие мысли, будто молнии, пронзили его, но принять их было невозможно, тяжело, дико!

Команда спустилась в вестибюль участка, направляясь к дежурному.

— Петренко, — начал Саблин сдержанным тоном. — Приветствую. Скажи, кто передал мне красный конверт в прошлый понедельник?

Старшина нахмурил брови, вспоминая.

— Красный конверт? Хм. По правде, не припоминаю, товарищ майор, — наконец произнёс он, потирая затылок. — Может, сто́ит посмотреть записи с камер?

Майор кивнул, и они вместе направились к мониторам. Дина и Саша за ними. На экране замелькали кадры, и вскоре все увидели, как в вестибюль заходит человек в грязной куртке, с нечёсаными волосами и явно не особо трезвый. Это был Юрий Калинин, Виталич — тот самый бомж, которого убили неделю назад. Он с явным волнением передал красный конверт дежурному.

Петренко побледнел, лицо стало каменным.

— Я… я совсем забыл об этом, — голос его задрожал. — Когда говорили об убийстве Виталича, у меня совершенно вылетело из головы, что он приходил!

Следователь молчал, сверля Петренко тяжёлым взглядом. Забыть такое? Особенно учитывая обстоятельства. Слишком много совпадений!

— Петренко, — Саблин старался сохранять спокойствие, — ты вскрывал конверт?

Старшина судорожно сглотнул.

— Нет, товарищ майор. Я просто принял его и положил в почту. А потом передал Синицыну, отнести вам в кабинет, — он глянул на Сашу. — Я не вскрывал, клянусь!

— Что говорил Калинин?

— Ничего, ничего особенного, просто отдал, сказал, «для Саблина», и ушёл.

В этот момент в участок зашёл молодой человек в светлом пуховике.

— Чёрт! — вырвалось у Синицына. Он узнал мужчину — тот самый журналист, что недавно требовал встречи с начальником для интервью. — Аркадий Белов.

— Майор Саблин?! — громко изрёк газетчик, приближаясь с самодовольной улыбкой.

— Вы кто? — отходя от стойки дежурного, поинтересовался следователь.

— Я по поводу растущей статистики смертности в этом районе. Веду криминальную хронику в «Городских вестях». Есть минутка?

— Никаких комментариев, — недовольно процедил сквозь зубы Саблин, собираясь уйти в направлении лестницы. Ему хотелось скорее оказаться в кабинете и выдохнуть. Эмоции, не самые приятные, терзали его изнутри, не давая успокоиться. Три красных конверта и три убийства! Связь представлялась гипотетической, пока на камерах наблюдения он не увидел погибшего бездомного, передающего один из тех конвертов. Все сомнения отпали. И принять это было мучительно тяжело.