Книга Красный Нарцисс, страница 101 – Елена Леонова

— Шульц сказал, отпечатки пальцев в дачном доме совпали с теми, которые были найдены на местах преступления. Это точно сосед Смирнова, — подключился к разговору Синицын.

— Ага, — майор продолжал бесцельно разглядывать свой рабочий стол.

— Есть ещё новости по убийству журналиста Белова, — сдержанным тоном произнесла Максимова.

Саблин медленно перевёл на неё взгляд.

— Он был первым ребёнком в семье. У него есть младший брат.

— Думаешь, журналист — последняя жертва Нарцисса? Первенец?

— Ну да. Очень на это похоже, — кивнула Дина. — Время смерти, как утверждает Шульц, десять часов вечера.

— Та самая десятка из последнего послания, — напомнил Саша.

— Мы вроде бы решили, что цифра относится к египетским казням.

— Да, но, возможно, Нарцисс просто не стал рушить символику.

— Вы сомневаетесь? — спросила Дина. — Что Белов — последняя жертва?

Майор затушил сигарету.

— Я считаю, его убийство — случайность. Незапланированно. Белов узнал, кто преступник, и тот его устранил.

— С первенцем и десяткой просто совпадение?

Саблин вздохнул.

— Догадавшись про то, что журналист представляет опасность, Нарцисс мог поменять план и убить Белова вместо кого-то другого, но решил продолжить следовать схеме. Однако картина преступления не вяжется с предыдущими. Нет цифр, убит Белов не в нашем районе.

— Подобному есть объяснение, — возразила Максимова. — Записки нет, так как преступник закончил свой спектакль. А другой район, потому что это последнее убийство. Но оно рядом с вашим домом. Его цель ведь вы!

Саблин пожал плечами.

— Возможно, и так.

— Ну, одно нам известно, — сказал Саша, — Нарцисс выбирал своих жертв из тех, кто приходил к нему в травмпункт. Там он узнавал адреса и фамилии, понял, что они все живут в районе нашего участка.

— Да. Это теперь очевидно.

— Какой дальше план, товарищ майор? — поинтересовалась Дина. Она видела, что начальник в подавленном состоянии, но дело не раскрыто. Нужно продолжать.

— Идите домой, — дал неожиданный ответ Саблин.

Максимова и Синицын переглянулись.

— Мне надо подумать, — добавил следователь, заметив удивление на лицах лейтенантов.

Помедлив пару секунд, ребята вышли из кабинета.

Оставшись в одиночестве, Саблин вновь закурил.

Дело зашло в тупик. Глухой и тёмный. Преступник словно растворился в воздухе, оставив после себя лишь клубок неразрешимых вопросов. Закончил ли он свою игру? Или просто затаился, выжидая удобный момент для нового удара?

Зацепок нет. Куда двигаться дальше, где искать неуловимого Нарцисса — оставалось загадкой. Но самое мучительное — это мотив. Что им двигало? Зачем он присылал красные конверты, адресованные лично следователю? И почему все инциденты так тщательно выстроены вокруг десяти египетских казней? Откуда эта странная, пугающая аллегория?

В голове всплыли мысли о Смирнове и древних свитках. Связь с преступлениями была пугающе очевидной, но в чём она? Нарцисс бывал на даче писателя и видел перевод текста свитков? Это и натолкнуло его на идею о казнях? Нет. Не сходится. Первый конверт он подбросил раньше, чем Филипп узнал, что в рукописях рассказывается о Моисее.

Майор вздохнул.

Вопросов становилось всё больше, они множились, как тени в полумраке кабинета. А ответов, как назло, не было ни одного. Следователь чувствовал себя частью безумной игры, придуманной преступником, как тот и хотел. И самое страшное — он так и не понимал правил.