Книга Тёмный Лотос, страница 68 – Елена Леонова

— Я всё понимаю, но это дело… – совсем другим тоном начала женщина.

— Если я сочту нужным, дело станет моим, вам всё ясно?

— Так точно, – Максимова сжала губы.

— Но думаю, не будем с этим тянуть, учитывая, что в деле появились новые обстоятельства. Можем вместе сходить к начальнику отделения и…

Саблин недоговорил.

Зазвонил мобильный телефон.

— Привет. Есть минутка?

— Привет, Даршан. Я сейчас немного занят, что-то случилось?

— Я хотел бы тебе кое-что ещё рассказать.

— Давай где-то около двух в кафе рядом с тобой?

— Хорошо, спасибо!

Саблин убрал мобильный.

— Прошу прощения, капитан, погорячилась. Оставим всё как есть, без начальства, – произнесла Максимова извиняющимся тоном. – Предлагаю вести дело вместе, а? Что скажешь, капитан?

— Согласен. Но есть правила. Давай будем им следовать. А сейчас, будь добра, покинь мой кабинет. – Он дружески улыбнулся.

В трубке шли гудки. Бойко подёргивал ногой, ожидая ответа. Напротив него сидела женщина средних лет, переводчица с хинди, которую Бойко специально пригласил, чтобы разговор был продуктивным. Нину Олеговну он ждал со вчерашнего дня, поэтому только сейчас появилась возможность связаться с Дхавалом, о нём упоминал в своём письме Кондратьев.

В трубке раздался мужской голос. Телефон был включён на громкую связь.

— Добрый день, – Бойко взглянул на Нину Олеговну.

Она повторила приветствие на хинди.

— Добрый день. Кто это?

— Это господин Дхавал? – уточнил Бойко, и переводчица моментально повторила вопрос.

— Да, это он.

— Вас беспокоят из полиции. – Глеб назвал своё звание и страну. – Вы не могли бы ответить на несколько вопросов касательно Елизаветы Кондратьевой, мы знаем, она вам звонила.

Нина Олеговна перевела. В трубке повисло молчание.

— Да, звонила, – наконец ответил Дхавал, – а что случилось?

— Подскажите, пожалуйста, Кондратьева вам звонила по поводу статуэтки, которую ей оставил дядя? – задал вопрос Бойко с помощью переводчицы.

— Да.

— Что именно она вам сказала?

— Прошу меня извинить, но это был частный разговор, поэтому я не обязан вам ничего рассказывать. Кроме того, я вас не знаю.

Бойко закивал, понимая, ничего иного ему не следовало ожидать. Он тоже бы так поступил, получи он звонок из другого государства от неизвестного.

— Я вас понимаю, но вопрос касается очень важного расследования. Скажите хотя бы, знаете ли вы человека с фамилией Виджитунга.

— Нет, не знаю.

— А Смирнов?

Вновь повисла пауза.

— Повторяю, я не обязан вам ничего рассказывать.

В этот момент в кабинет заглянул сержант:

— Глеб, срочно, там какая-то бытовуха, надо на вызов съездить!

— Я не могу, у меня важный звонок, – Бойко отмахнулся.

— В дежурной части никто не отвечает, Максимова на вызове за городом, ну, выручи!

Бойко посмотрел на часы.

— Чёрт, – пробормотал он. – Ладно, – сказал он Дхавалу, – извините за беспокойство. Спасибо.

Он прервал звонок, встал и направился за сержантом, понять, что случилось. Судя по всему, фамилию Смирнова этот индус знает. Это сходится с рассказом Кондратьевой. Она вроде как рассказала Дхавалу, что статуэтка будет у писателя. Но вопрос в том, встретился ли уже Дхавал со Смирновым или нет?

Яков Владимирович Оболенцев сидел в комнате для допросов. На нём были, как всегда, элегантный костюм, галстук и выглаженная рубашка. Волосы, почти полностью седые, аккуратно зачёсаны назад.