Книга Тёмный Лотос, страница 54 – Елена Леонова

Альбина, не теряя времени, рассказала всё, что приготовила.

— Прекрасно, – произнёс Мастер Бездны, как только женщина замолчала, – мне нравится.

Альбина почувствовала эйфорию и облегчение. Она опять лучшая и была собой. Все последние несколько дней, когда она чувствовала себя неуверенной и сломленной, словно исчезли из ее жизни. Она не нравилась себе в том состоянии, поэтому хотела как можно скорее забыть те эмоции.

— Мне нужна информация от вас, – сказала Альбина.

— Я понимаю какая. Она у тебя будет через несколько минут.

— Благодарю.

— Действуй, – одобрил Мастер Бездны.

Теперь нужно всё сделать быстро и аккуратно.

Седьмая достала телефон. Пора было звонить исполнителю.

Саблин сел в тёплое мягкое кресло, ощущая неожиданный уют.

— Я правильно понимаю, Андрей Станиславович работал в вашем отделении? – спросил он.

— Да, всё верно, – кивнул учёный, присаживаясь напротив следователя. – Андрей долгие годы работал у нас, он был талантлив, очень предан и увлечён наукой.

— А в какой области трудился?

— Он был специалистом в индианистике.

Саблин слегка задержал взгляд на собеседнике, и тот расценил это как вопрос.

— Индианистика занимается изучением этнических групп на территории Индийского субконтинента.

— Спасибо за разъяснение. – Саблин смутился. Он, конечно, в деталях не знал ничего об индианистике, но по смыслу и так догадался. То, что академик детализировал термин, слегка покоробило следователя, словно он был необразованным в глазах научного светила.

— Не хотел вас обидеть, – Герман Исаакович почувствовал тон следователя и заволновался, – просто не всем знаком этот термин, вот я и…

— Не беспокойтесь, – капитан поднял руку, успокаивая академика, – всё в порядке. Расскажите о Кондратьеве.

— Ох, ну… – задумался Герман Исаакович, поглаживая короткую рыжую бородку. – Он был порядочным, честным человеком, отзывчивым, прямолинейным, увлечённым своей профессией.

— Семья у него была?

— Нет, – покачал головой академик, – только брат, но давно умер. Но он был близок с племянницей.

— Что-то особенное про него можете сказать?

— В каком смысле?

— Он был любителем женщин? Или выпивал?

— А, вы об этом, – заулыбался Герман Исаакович, и Саблин почему-то подумал, одно из этих увлечений он точно воспринял на свой счёт. – Андрей был настоящим учёным, думал только о науке, постоянно пропадал в библиотеках или музеях или ездил в Индию, он её боготворил!

— Значит, ничего необычного?

— Ну как сказать, – академик вздохнул, – в принципе, все мы немного странные.

— Так что? – Саблин чувствовал: что-то должно быть.

— Даже не знаю, с чего начать… – Герман Исаакович словно подбирал слова, но никак не мог.

— Говорите как есть, не волнуйтесь, я пойму.

— Дело в том, что он был, безусловно, выдающимся учёным!

— Это вы уже говорили.

— Не хотел это обсуждать, но да, в последние годы он сильно выпивал.

— Понятно.

— И как раз в этот период слишком ударился в разные околонаучные области.

— Что значит «околонаучные области»? – переспросил Саблин.

— Мм… ну понимаете, есть наука, а есть области для исследования, это тоже наука, но не признанная в общепринятом смысле.

— О чём вы хотите сказать?

— Существуют открытые знания, которые принято называть наукой, понимаете, но также и скрытые знания, такие области испокон веков называют…