Книга Тёмный Лотос, страница 21 – Елена Леонова

Глаза Виджитунга расширились, губы затряслись, и Саблину показалось, мужчина сейчас упадёт в обморок.

Историк сглотнул и облизал пересохшие губы.

— И? – спросил следователь. – Что вы хотели сказать? – Его лицо было напряжено, он чувствовал странный интерес к тому, о чём говорил собеседник, но и одновременно беспокойство. Капитан не хотел это слушать, боялся верить, ведь всё может быть… реально.

— Я? – произнёс Фёдор Семёнович, словно очнувшись от транса. – А всего лишь, что это есть в священном тексте, о котором мы говорим. Такова его ценность. Но я совсем вас заморочил своими рассказами. – Виджитунга рассмеялся. – Понимаете, вы можете верить в легенды или нет. Это сугубо личное дело. Но если человек уверовал, его сложно разубедить.

— Не поспоришь.

— Да. Хотя мы не знаем, каково настоящее назначение текста, откуда он появился. До нас дошли скудные обрывки информации. Но что, если магия существует?! – продолжил Фёдор Семёнович, понижая голос на тон. – Если всё это правда?! Вы представляете себе, как такое может отразиться на человечестве? – Он пристально посмотрел на следователя. – Нет, это знание должно стать привилегией избранных!

— Ну для учёных это будет подтверждением…

— Для учёных! – резко перебил Виджитунга. – Они люди, страшащиеся веры, боящиеся того, что их разум не может представить! Это слабые создания, прикрывающие свою духовную немощность формулами и гипотезами! – На лице историка отразились злость и отвращение. – Нет, этим людям наплевать на душу!

— Но вы, простите, тоже относитесь к научному сообществу, разве нет?

Профессор махнул рукой:

— Уже нет! Такие знания должны быть доступны только тем, кто открыл своё сознание вере, тем, кто посвятил себя духовности. Кто не боится! Всем остальным будет тяжело принять новую реальность.

— Может быть, всем стоит узнать правду?!

— Правду!? – крикнул Фёдор Семёнович и вскочил с кресла, но, осознав содеянное, взял себя в руки. – Простите, я сегодня очень возбуждён. – историк вытащил платок и вытер вспотевший лоб. – Пить хочется. – пошёл к столу, где стояла бутыль с минеральной водой. – Не желаете?

— Нет, спасибо. – Саблин покачал головой, внимательно наблюдая за Виджитунга. – Так вы считаете, этот магический текст опасен?

— Не знаю. – историк вновь понизил тон и забормотал, наливая воду в стакан. – Нет, нет, никто не должен туда попасть, это будет катастрофой!

— Фёдор Семёнович, куда они не должны попасть?

— А? – Виджитунга обернулся.

— Вы говорили, не хотите, чтобы кто-то туда попал, – сказал Саблин, которого начал утомлять этот странный разговор. – Кто они? И куда попали?

— Ой, не знаю, говорю же, сам не свой сегодня. – историк вновь опустился в кресло, закрыл глаза и затих.

Саблин какое-то время сидел в тишине, разглядывая комнату. Затем он встал и начал бродить. Виджитунга, казалось, заснул. Его голова склонилась к плечу, а тело обмякло. Неожиданно он вздрогнул, открыл глаза и испуганно посмотрел на своего гостя.

— Вы задремали?

— Нет, нет. – Фёдор Семёнович встал с места. – Уже уходите?

— Да. Но хотел вас спросить ещё кое о чём.

— Конечно, спрашивайте.

— Вы, случайно, не знаете, кто такая Роза? У Кондратьевой не было знакомой с похожим именем?

— Роза? – переспросил Виджитунга. Его взгляд стал стеклянным. Он смотрел словно сквозь Саблина, а на лице отобразились одновременно удивление и радость.