Книга Костяной шар, страница 136 – Елена Леонова

— Нужно найти Романову, — решил следователь.

Шульц встал.

— Хорошая идея, но ты не смог это сделать раньше, думаешь, получится у кого-то другого?

— Максимова. Ей удалось выследить Романову. Пусть продолжает!

— Лёш, — Шульц покачал головой, — я не знаю.

— И что? Ты предлагаешь мне сесть в тюрьму? Мне? За то, чего я не делал?! Ты вообще слышишь себя? — Саблин вскочил с места. — Пришёл и говоришь, что все улики против меня, даже не попытавшись разобраться! Я рассказал тебе всё! Дал зацепки! Так иди, чёрт возьми, и делай свою работу! — сталь в голосе майора стала звенящей.

Шульц чуть ссутулился и нахмурился.

— Я сделаю, что смогу, — он развернулся и постучал в дверь. Охранник, окинув обоих мужчин недобрым взглядом, выпустил криминалиста и закрыл камеру.

Саблин опустился на койку, а затем лёг. Он чувствовал, как апатия медленно окутывает его, словно туман, проникающий в каждую щель его сознания.

Несмотря на весь свой опыт, он понимал, что в этих стенах вся его работа и заслуги не имеют значения. Теперь он один из задержанных, один из тех, кого сам ранее всегда презирал, — один из преступников.

Следователь поднял взгляд на потолок. В голове начали вертеться мысли о том, что он мог бы сделать иначе, как должен был предотвратить произошедшую трагедию? Но в этой камере, в замкнутом пространстве, он чувствовал себя беспомощным. Время текло медленно, и каждая минута казалась вечностью. Он знал, что за пределами этих стен жизнь продолжалась, но здесь, в этом мрачном месте, всё выглядело безнадёжно.

Саблин резко поднялся и сел.

Каждый день он сталкивался с преступлениями, казавшимися ему более абсурдными и сложными, нежели ситуация, в которой был сейчас, а ведь раньше он никогда не опускал руки, продолжал работать, выяснять, анализировать. Так почему теперь он так отчаялся? Да, всё осложнялось участием Ордена Янтарной Бездны, но и Мастер Бездны — всего лишь человек! Кроме того, раз Романова знает его имя, значит, выяснила как-то!

Следователь подошёл к двери и несколько раз ударил об неё.

— Эй! Принесите мне карандаш и бумагу! — выкрикнул он.

В коридоре послышались звуки, и всё тот же охранник отодвинул железную шторку в двери.

— Не положено.

— Мне плевать! Я не осуждённый! Несите бумагу! Живо!

Охранник громко задвинул шторку, но через несколько минут дверь камеры открылась, и он протянул блокнот и тупой карандаш.

Детали по делу Ордена, над которым Саблин работал все прошедшие годы, и приведшие в итоге его за решётку, он начал записывать: каждую свою мысль, каждую вспомненную улику, каждое слово свидетелей и своих коллег, пытаясь не упустить важное, создавая своего рода дневник. Где-то среди всей этой информации крылся ключ к освобождению.

С каждой минутой его решимость докопаться до истины и найти способ доказать свою невиновность крепла. Внутри него разгоралась искра надежды: он найдёт правду и вернётся к своей жизни. Он следователь, и, даже находясь в камере, обязан продолжать расследование — теперь уже своего собственного дела.

Саблин знал, что в этом мире, полном лжи и манипуляций, только он сам мог стать своим защитником, и был готов бороться за свою свободу, за своё имя и за свою жизнь.

Он не собирался сдаваться!

Мастер Бездны, держа в руках Костяной шар, или, как иначе его называли, Шар Дьявола, ощущал радостное волнение. В его руках наконец-то оказался артефакт, который он так долго искал, идя на риск, жертвуя многим, в том числе и людскими жизнями, а в конечном счёте отчаялся получить. Но теперь! Теперь он обрёл долгожданную реликвию!