Книга Костяной шар, страница 104 – Елена Леонова

— Надеюсь, хоть пол под ногами не упадёт, как в прошлый раз, — Яна усмехнулась. — Давайте уже решим что-то.

— Да. Ничего ужасного не произойдёт, мне кажется, — решительно произнесла Аля. — Мы так можем стоять часами,

— Слушайте! Кажется, я понял! — Мирон развернулся, собираясь начать говорить, но в этот момент резким движением Аля опустила одну из плиток.

Статуя напротив каменной глыбы с загадками внезапно издала громкий противный скрежет и резко двинулась вперед вдоль рельса, на котором стояла.

Несколько секунд, и меч в руках терракотового воина разрезал воздух, замерев в метре от монумента. Мирон едва успел отскочить в сторону, не попав под лезвие.

Аля, замерев, с ужасом смотрела на клинок, оказавшийся почти у её лица.

— Господи, — прошептал Филипп, находившийся рядом с девушкой. Статуя продвинулась почти на полтора метра вперёд, буквально упёршись мечом в камень.

— Вот что произойдёт, если неправильно опускать плитки, — тихо пробормотала Аля.

Мирон, прижимая ладонь к плечу, выругался.

— Пап, в чём дело? — Яна, стоявшая около писателя, пролезла под мечом, отделявшим теперь краеведа от остальных присутствующих.

— Да пустяки. Задело, похоже мечом. Но хорошо, что я успел отступить в сторону, иначе меня бы проткнуло насквозь.

— Дай гляну!

— Не надо. Всё нормально. Царапина.

— Может, продезинфицировать? — предложил Филипп. — Кто знает, что могло скопиться на лезвии за столько веков.

— Всё нормально! — резко ответил краевед.

— Мы выбрали не ту плитку, — послышался голос Али.

— Какую ты опустила?

— «Основатель».

— Получается, мы неверно предположили, что «через смерть» идёт «династия».

— Филипп, а как там было в первой надписи в зале, куда ты провалился? Помнишь, ты говорил, что там подсказка для всего остального? — вспомнила Яна.

— Смелый человек обретёт шанс. Мудрый человек обретёт путь. Зоркий человек обретёт выход.

— Смелость мы уже использовали в ступе. Значит, теперь мудрость.

— Точно! — радостно воскликнул писатель. — Вот она! Подсказка! Первая плитка, которую надо двигать, это мудрость!

Яна улыбнулась.

— Очень вовремя ты вспомнил, — буркнул Мирон, не разделявший восторга Смирнова. — Но вы же меня не дослушали! Аля поспешила, а я как раз вспомнил, что так навязчиво крутилось у меня в голове.

— И что, пап?! Ну, говори!

— Внук Чингисхана присвоил ему посмертный титул Шен-ву-хуан-ди, означающий «премудрый и воинственный император».

— Посмертный!

— Да! И если принять во внимание ту подсказку, что была в первом зале, — Мирон обратился к Филиппу, — начинать надо с иероглифа «мудрый», и тогда мы получаем правильную фразу «мудрый император».

— В самом начале я так и предлагал, — писатель хмыкнул.

— Да, простите, я всех сбил темой с победой над смертью и династией. Но не суть, ладно.

— Ну что, теперь пробуем «мудрый»?

— Да, но надо всем разойтись, — предложила Яна, — мы не знаем, какая статуя двинется.

— Но кто-то же должен остаться, чтобы сдвинуть плитку, — справедливо заметила Аля.

— Давайте останусь я, — Мирон приблизился к монументу и встал вплотную к лезвию меча. — Статуи двигаются по рельсам. Сюда не попадёт. Но, полагаю, неверную плитку надо поднять.

— Давай, — кивнул Филипп.

Все отошли подальше так, чтобы не оказаться на траектории движения терракотовых воинов.