Книга Девятый перстень, страница 64 – Елена Леонова

Но… какое-то но сидело в голове Филиппа. Он чувствовал: начинает сомневаться, и с этим надо было что-то делать. Тяга к исследованию, выяснению фактов и анализу сидела в писателе ещё со времён занятия историей и работы в археологическом музее. Эти же качества Смирнов перенёс и в литературу при написании книг: он дотошно и скрупулёзно любил описывать детали, характеры персонажей, атмосферу, где развивался сюжет, черпая подробности из личного пережитого опыта и интернета. Но главное, что давно стало частью жизни Филиппа, — это страсть к загадкам прошлого. Так сложилось, что за последние несколько лет он столкнулся с удивительными и, казалось, необъяснимыми событиями, вовлёкшими писателя в поиск древних артефактов. Но знание истории, педантичность в вопросах проработки информации, терпение и желание докопаться до правды дали возможность раскрыть тайны, давно похороненные в минувших столетиях.

Писатель остановился, крутя в руках мобильный телефон. Дяде, по всей видимости, задавать вопросы о матери бесполезно. В вещах Бориса — тоже мало шансов, что найдутся ответы о причинах смерти журналистов. Нужно идти другим путём.

Идея возникла сразу же, но писатель понимал: вариант не самый удачный.

Он постоял перед подъездом пару минут, а затем решил обдумать всё завтра, на свежую голову.

Саблин и Дина вошли в помещение для допросов, где уже сидела светловолосая женщина с красивым, но немолодым лицом.

— Добрый день. Майор Саблин. Это моя коллега Динара Максимова, — прокомментировал следователь.

— Здравствуйте, — женщина приятно улыбнулась.

— Калина Александровна, спасибо, что согласились прийти. Мы вас не задержим надолго, хотим задать пару вопросов.

— Да-да, конечно. Спрашивайте. Это по поводу пропажи перстня?

— Верно, — Саблин открыл папку с документами. — Скажите, кольцо принадлежало вашему деду?

— Да. Он был художником.

— А он, случайно, не имел какого-нибудь отношения к литературе?

— К литературе? Что вы имеете в виду?

— Книжки не писал?

— А, нет. Он сам не писал. Но издавал альбомы своих картин.

— То есть он обращался за этим в какое-то издательство? Или типографию?

— В издательство, да. У него был свой художественный редактор. Альбомы продавались в магазинах. Дедушка очень радовался этому.

— А он не посещал какие-то литературные клубы? Или компанию соратников в этой области?

— Ой, нет. Ничего такого. Он вёл довольно замкнутый образ жизни. Был скромным. Даже никогда не ходил на свои выставки. Не любил публичности.

— Понятно. Вам знакомы такие фамилии, как Гуль, Дорофеев, Мечников, Твердовский?

— Нет.

— А перстнем никто не интересовался? Может, хотели купить?

— Нет, — Калина покачала головой.

— У вас такая интересная фамилия — Арно. Французская? — поинтересовался Саблин.

Женщина рассмеялась:

— Все думают, что французская, но нет. Фамилия дедушки — Арновьев. Когда он стал известным, решил, что надо придумать псевдоним. Вот и возникло «Арно». А потом он изменил и полностью фамилию. Теперь мы все Арно.

— А ваше имя? Калина. Тоже редкое.

— Да. Отец почему-то решил, что красиво звучит.

— Звучит интересно, действительно, — согласился Саблин. — А откуда у вашего деда кольцо Рериха? Говорят, у него интересная история, связанная с Тибетом, почти мистическая.