Книга Девятый перстень, страница 11 – Елена Леонова

— Ясно, — кивнул Синицын.

— Да, — неохотно согласилась Дина.

— Если бегать за каждым вызовом, слушать всех подряд и верить историям, подобным этим, долго вы тут не проработаете.

Максимова с Синицыным вышли из кабинета, а Саблин закурил. Улыбнулся. Ребята молодцы, выяснили факты, попытались анализировать и связали два дела. При других обстоятельствах, возможно, вышли бы на состав преступления. Но не в этот раз.

Следователь глянул на часы, подумывая завершить рабочий день и отправиться домой, но на столе перед ним лежали бумаги, которые надо было изучить. Сверху, от начальства, спустили штатное расписание на следующий год, и майору необходимо было утвердить новые вакансии и изменения в заработной плате сотрудников отдела. Рутинная работа, не связанная с расследованиями, но и этим необходимо заниматься. Должность обязывает.

Год назад Саблин отложил бы бумаги на завтра и поспешил домой к компьютеру, через который почти каждый вечер связывался с Ханной Вильхельм — капитаном дрезденской полиции, с которой у следователя были отношения. Они познакомились несколько лет назад в Германии, расследуя убийства реставратора Брюхова и коллекционера Шпильца^[1]. Профессиональные отношения перешли в романтические, и Ханна несколько раз приезжала в Москву, а сам майор неоднократно навещал женщину в Дрездене. Поначалу Саблину казалось: такое общение на расстоянии — то, что надо двум немолодым, одиноким и занятым работой людям. Не было никаких обязательств, оба чувствовали себя свободными, но присутствовало ощущение, что есть в мире человек, который о тебе думает, ждёт звонка и всегда рад встрече. Но спустя время стало очевидно, что такого рода отношения должны либо перейти в более близкие — и кому-то надо переехать в другую страну, чтобы быть рядом, либо… прекратиться. Сам следователь не решался на разговор с Ханной, но чувствовал: звонков стало меньше, а поездкам для личных встреч постоянно мешали обстоятельства. Инициатором разговора в итоге стала Ханна, которая сообщила, что у неё появился другой мужчина. Саблин не расстроился. Он даже ощутил странное облегчение, хотя ревность кольнула. Однако такой исход показался в конечном счёте следователю даже удачным: не пришлось причинять боль Ханне разрывом. Пусть лучше он помучается, чем она.

Затушив окурок в пепельницу, майор начал изучать бумаги. Домой спешить незачем. Кроме пустой квартиры, там его ничего не ждало. А значит, работа — это единственное, что сейчас имело значение в его жизни.

Она оставила мотоцикл во дворе соседнего дома и продолжила путь пешком по Сретенскому бульвару.

Летней ночью город особенно хорош: горят огни фонарей, красочно мерцают рекламы, дома, тёмные и безмолвные, стоят словно великаны, улицы пустынны, и хорошо видны изгибы фасадов, стройность колонн, с фронтонов украдкой наблюдают барельефы, провожая взглядом ночных прохожих, а сверху, над городом, звёздным зонтом раскинуто небо. Но главная красота была в тишине. Редкие машины и прохожие не нарушали величественного безмолвия ночи. Если прислушаться, можно даже услышать тихий шелест листьев в ветвях деревьев и мягкую крадущуюся поступь кота.

Альбина Романова прошла по узкой дорожке между двух корпусов, из которых состояло жилое здание, носившее в народе название «Дом страхового общества „Россия“». Внимательно подмечая каждую деталь, она удивилась необычным украшениям фасада строения снаружи, изображавшим чудных животных: химеры, гаргульи, пеликан, а под одним из балконов она заметила огромную каменную саламандру с красными глазами. Сам дом был красивым: готическая башня с часами, ажурные балконы, эркеры, цвет всего комплекса жёлто-коричневого оттенка с белыми вставками, выделяющими декоративные элементы. Пройдя под сводчатой аркой, подобных которой Альбина не встречала в Москве, она зашла во двор.