Книга Лисий Омут, страница 8 – Елена Леонова

И, конечно, сам Можаев. Чем он увлекался? Имелись ли у него враги? Или, не исключено, пострадавший сам замешан в чём-то, приведшем к его гибели? Штифт в руке – это, конечно, поспособствовало опознанию, но Можаев также мог быть и частью какой-то истории, связанной с его прошлым.

Саблин вышел из лифта, пересёк холл, толкнул входную дверь здания и оказался на улице. Впереди командировка и расследование, обещавшее быть долгим и сложным. Но именно подобное и делало его работу интересной.

Скинув с плеч пальто, Саблин аккуратно повесил его на крючок в углу своего кабинета. Майор не спеша направился к рабочему столу, сел в скрипучее кресло, достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой, и лёгкая дымка окутала его лицо.

За окном по подоконнику мерно отбивал осенний ритм дождь. Саблин медленно обвёл взглядом кабинет, цепляясь за знакомые предметы, пока не остановился на раскладушке, прислонённой к стене. «Пора бы её убрать», – промелькнула мысль. Но тут же перед глазами встали картины бессонных ночей, проведённых на этой неудобной койке, когда тяжёлые расследования затягивались и дом становился недостижимой роскошью. Да, было дело. И не раз. Но именно в такие моменты, как только казалось: силы на пределе, преступники ускользают от правосудия, провал близок и надежды на удачный исход дела нет, жизнь преподносила самые неожиданные подарки. Вспомнилось, как во время одного из таких сложных дел он встретил Вику. Судебный психолог Виктория Колесникова стала частью его профессиональной жизни, а затем, незаметно, и личной. Между ними возникла связь, переросшая в нечто большее.

Прошло почти полгода с тех пор, как их отношения начали развиваться. И майор, которому уже давно перевалило за сорок, не мог поверить своему счастью. В его жизни появилась женщина, ценившая его, дарившая тепло и заботу, наполнявшая любовью.

Однако, как часто бывает, идеальная картина имела и свои тени. Виктория предложила переехать к ней, в её квартиру. Для майора, человека, привыкшего к личному пространству, к независимости и уединению, такой поворот стал настоящим вызовом, испытанием его готовности к переменам.

Саблин затянулся и выпустил дым в потолок, наблюдая, как тот медленно рассеивается в воздухе. Испытание… Да, именно так он это и воспринимал. Не то чтобы майор не хотел быть с Викторией, совсем наоборот. Просто… он привык. Привык к рабочему кабинету, к чёртовой раскладушке, к бессонным ночам, к тишине своей квартиры. В доме Виктории чувствовалось тепло, уют, пахло домашней едой. Там была жизнь, настоящая, полная света и радости. А здесь… здесь работа, долг, обязательства. Два разных мира, которые теперь должны как-то соприкоснуться.

Виктория не давила, не торопила, но в её глазах он видел вопрос: «Ты готов? Готов изменить свой образ жизни и привычки?» И майор не знал, что ответить. Он хотел, честно и искренне, хотел. Но готов ли? Саблин боялся потерять себя, раствориться в её мире, перестать быть тем, кто он есть.

Майор потушил в пепельнице сигарету, с силой надавив на неё. Нужно решать. Нельзя вечно жить между двумя мирами, между работой и любовью, между одиночеством и теплом. Он встал, подошёл к окну, посмотрел на город, утопающий в дожде. Огни машин размывались, превращаясь в яркие полосы. Жизнь продолжалась, невзирая ни на что.