Онлайн книга «DARKER. Твари и хвори»
|
В частном секторе во время заготовки сена рабочий попал под трактор… «На том свете особо отличившимся крестьянам обязательно выпишут звание СЕНьора». В городском парке повесился на дереве подросток из-за несчастной любви… «Любовь точно можно считать нездоровой, если при попытке связать с человеком жизнь получается петля». Саша осунулся, перестал нормально спать. Ночь смешалась с днем, на работе он все меньше слушал Лену и ворчливого Рауля, а в голове стукались, роились, взрывались, хлопали шутки – только успевай записывать. Попасться было уже не страшно – газету, казалось, не читал никто, кроме Михаила Белозарова, который каждую неделю исправно писал по письму, в котором хвалил Сашино чувство юмора. Саша знал, нет, чувствовал: старик сам делает инфоповоды, подстраивает смерти, рушит чужие судьбы ради минуты смеха. Но от этого шутки становились только ценнее. Апогеем стал случай, когда мучающийся от бессонницы Саша вышел во двор посреди ночи. Город спал, укрытый облачным одеялом. Саша выудил из пачки сигарету, закурил и решил прогуляться. Обойдя дом вокруг и поняв, что сна все еще ни в одном глазу, он пошел дальше и неожиданно забрел в ближайшую к его улице лесополосу. Шумели на ветру листвой деревья. Яркая луна выплыла на небо, подсвечивая их руки-сучья и пустые окна домов. Саша уже собрался возвращаться, докурив очередную сигарету, как вдруг услышал посторонний звук. Скулеж. На секунду стало неуютно. Он выудил из кармана телефон, включил фонарик, посветил в сторону деревьев – скулеж доносился из ближайшего куста. Собака? Одолеваемый любопытством, он подошел к зарослям, отодвинул кривые ветки – и отшатнулся. Девочка – или то, что было ею совсем недавно, – лежала на какой-то драной подстилке в кустах. Рук и ног у ребенка не было, вместо них девочка сучила во все стороны нелепыми обрубками, лежа на спине и пытаясь перевернуться. Увидев Сашу, она застонала, заерзала, открывая рот и тяжело вдыхая. По подбородку текла кровь. Язык тоже был отрезан. Саша отскочил и заозирался по сторонам. Соседняя многоэтажка темнела позади, не виднелось никаких случайных зевак, которые могли бы увидеть его посреди ночи. Стоило вызвать полицию, дождаться ее приезда, и тогда… Черепашка. Загудело в голове знакомое. Мерзкая, противная улыбка наползла на лицо. Ему ведь не поверят. Повесят это зверство на него. И что тогда? Саша поежился, поднял воротник ветровки – сентябрь вовсю холодил – и, не обращая внимания на скулеж позади, пошел прочь. Спал он глубоко и без снов. * * * «Сколько можно ждать помощи, когда нет ни рук, ни ног? Бесконечность». О смерти девочки, чей окоченевший труп нашли только на следующий день, он услышал из разговора Рауля и Лены. От мысли, что он придумал шутку на эту тему заранее, тепло разливалось в груди. За обедом Лена поймала его взгляд – и поспешила выйти покурить. Новую шутку Саша вставил, как обычно, в свежий выпуск «Вестника» – а уже в понедельник читал письмо от Михаила Белозарова, где тот называл этот экспромт «лучшим в среде юмора» из того, что он видел. В тот же вечер к нему подошел главред. Усадил за стол, сложил руки, долго вздыхал, а затем спросил: — Саш, мы тут посовещались… Ты, может, хочешь… Отдохнуть от работы? — В каком смысле? — Ну… – Рауль юлил, глаза его бегали. – Ты не чувствуешь какого-то выгорания, может? Спишь нормально? Может, лунатизмом страдал когда-то? |