Онлайн книга «DARKER. Твари и хвори»
|
— Нет-нет, не гоблин, это лягушка. Антропоморфная лягушка. – Шею под шарфом покалывало, футболка под пуховиком мокла, продавцу было неинтересно, и сам Игорь ничего не хотел рассказывать ему, но продолжал, чтобы не быть грубым: – В этом аниме, то есть в мультике, все звери очеловеченные, они живут как обычные люди. Это не фэнтези, то есть магии и мифических существ там нет, и… — Тьфу ты. Ну, ты хоть иногда нормальные мультики включай дочке. Советские. К продавцу, а вообще-то мастеру по ремонту телефонов, подошел клиент, и он отпустил Игоря (боже, ведь его никто не держал, никто не заставлял говорить всю эту чушь, потея спиной и ладонями, почему он просто не ушел сразу). — По поводу Барби думай. Я долго ждать не буду, другому продам. Спустя полчаса освобожденный Игорь сидел в автобусе. Рюкзак с Рэном Аоки лежал на коленях. Старушка на соседнем сиденье была мокрой, ее платок грустно, но уютно пах шерстью, красные отражения фар в окне тоже были мокрыми. Если бы Рэн Аоки появился у Игоря лет двадцать назад, он бы не постеснялся вытащить его из рюкзака и прижать пластиковое лицо к стеклу, чтобы Рэн любовался, охлаждался, предвкушал дождь. Мальчик-лягушка любил дождь, была у него такая фишка – он ходил с зонтиком только в солнечную погоду, а зонтик необычный, Рэн сам его изобрел: нажмешь на кнопочку – и из зонтика течет вода, Рэн как бы носил с собой свой личный дождь. Поначалу он врал одноклассникам, что это физическая необходимость: лягушки не могут без влаги, они душевно усыхают, это может быть смертельно – двоюродный дядя Рэна скончался в путешествии по Африке, а ведь его все предупреждали о сезоне засухи. Нет, бедный дядюшка умер вовсе не от обезвоживания: он впал в депрессию (у лягушек это медицинское состояние называется омутнёлостью или Глубокой-Печалью-Какая-Бывает-Когда-в-Мае-Поет-Последнюю-Песню-Богиня-Жабура-Тацуке) и повесился на собственном языке. Эту историю Рэн рассказал и Харуке, девочке-оленихе, главной героине. К финалу первого сезона он сблизился с Харукой и признался, что изобрел зонтик-дождик не из страха повторить дядину судьбу. Просто дождь напоминает ему о жизни на болоте, которой он лишился, переехав с бабушкой в город. А историю про дядю (в ней не было ни квака лжи) всем рассказывал потому, что в глазах одноклассников лучше быть драматичной лягушкой с тревожной семейной наследственностью, чем ностальгирующим по болоту деревенщиной. По дороге от остановки к дому Игорь вспоминал десятую серию второго сезона: зонтик сломался, и у Рэна начались симптомы омутнёлости. В конце серии Харука кормила его, лежащего в постели, яблочным пюре, они смотрели телевизор и наткнулись на новости: ведущий-жаба заявил, что лучшие медики страны только что изобрели лекарство от омутнёлости, которое точно поможет в 99,086 % случаев. «Почему ты не улыбаешься, Рэн? Они сказали, что лекарство будут выдавать лягушкам бесплатно!» «Они говорили лишь об омутнёлости. Но они ничего не сказали о Глубокой-Печали-Какая-Бывает-Когда-в-Мае-Поет-Последнюю-Песню-Богиня-Жабура-Тацуке». Так заканчивалась серия, в следующих трех Рэна не было, потом он вернулся (без зонтика), о болезни как будто забыли. Существовала фанатская теория: на самом деле Рэн умер и в дальнейших сериях авторы показывали его призрак. Игорь теорию отрицал – не столько из нежелания думать о смерти любимого героя, сколько из банальности идеи. Такая теория есть почти в каждом фандоме, даже Свинки Пеппы. |