Онлайн книга «Голоса из подвала»
|
— Муж?.. Муж – объелся груш, Дмитрий… Сатурова облизнула перепомаженные губы, не отрывая от него взгляда. — Знаете, Дима, вы такой смелый, такой решительный… И вместе с тем в вас столько любви и заботы… Из вас получится замечательный отец для маленькой. Ему этот дурацкий спектакль надоел: — Прекрати. — О чем вы, Дима? Не понимаю… — Все ты понимаешь. Прекрати нас преследовать. – Он встал, махнул рукой дочке. – Пойдем, Настя!.. На прощание положил ладонь на плечо Сатуровой и сжал – так, что та тихонько ахнула от боли. — Очень надеюсь, что больше не увидимся. Сергею привет. Когда они спустились по эскалатору на первый этаж, Настёна дернула отца за руку. — Па? — Да, Настя. – Он остановился. Мимо, обогнув их, пробежала девушка-подросток в худи, с коробкой из-под телефона под мышкой. Прошел парень с бумажным пакетом в руках. Из пакета торчали багеты, пахло свежей выпечкой. Дима все еще нервничал. Все еще чувствовал спиной пронзительный взгляд изумрудных глаз – прекрасных и одновременно безумных. Как у чертовой куклы. — А тетя Наташа плохая? — Ну… – он задумался, подбирая слова. – Не то чтобы. Просто у нее в жизни случилось… кое-что не очень хорошее. И она никак не придет в себя после этого. Неожиданно его осенило – и как только раньше не догадался? Дима присел перед дочерью на колено, заглянул ей в лицо. — Настёна. — Да-а? — Скажи мне, только честно. А эта кукла, с которой ты дома все время играешь, – ее тебе кто подарил? Мы с мамой или?.. Настёна пожала плечами, совсем как взрослая: — Ты что, не помнишь? Тетя Наташа, когда в гостях у нее были. Но маленькая не как тетя. Маленькая хорошая! — Ну конечно, хорошая. Конечно. * * * …Топ-топ-топ. Топ-топ-топ! Ночь жила, ночью кто-то бегал по дому, и Дима сквозь сон опять ясно слышал мягкие торопливые шажки в коридоре, прихожей и возле двери в спальню. Диме чудилось, что этот «кто-то» – громадная кукла с лицом Настёны. Во сне он поднял голову и долго напряженно всматривался в темноту. А потом тьма полыхнула сине-зеленым и пророкотала басом: — МА-МА. * * * Вечером пятницы, уложив Настёну в кровать, Дима задержался в ее комнатке. Вера, заглянув в приоткрытую дверь, молча и со значением посмотрела на мужа. Тот кивнул – мол, понял, не надо слов. Дочь спала крепким беспробудным сном. Ночник в углу работал: фиолетовый, синий, зеленый, желтый. Фиолетовый, синий, зеленый, желтый. Кукла сидела в изголовье, рядом с подушкой. Круглыми плошками глаз пялилась на Диму, и казалось, что их цвет тоже меняется, перетекая из изумрудного, как у Сатуровой, в ярко-синий, как у Настёны. Он достал телефон. Отключил звук, открыл альбом с сохраненными фотографиями. Нашел фото, которое сделал в парке – почти что семейное, хоть сейчас в рамку да на рабочий стол. Две его самые любимые девочки на свете… и их «подружки», которых он всей душой ненавидел. Сейчас Дима приметил, что у Сатуровой на фото довольно странное выражение лица. Всегдашняя раздражающая улыбка, наклеенная, как аппликация, поверх обтянутого кожей черепа со впавшими щеками и выпирающими скулами. Но главное – глаза. Вера и Настёна смотрели на фотографа. Сатурова смотрела на куклу. А кукла на фото была… другой. Дима несколько раз переводил взгляд с экрана мобильного на кровать и обратно, сличая. И нет, дело не в игре воображения, теперь это стало очевидно – кукла действительно изменилась. Она определенно увеличилась в размерах, и волос на голове у нее было больше, чем на фотографии… и куда больше, чем тем утром, когда Дима впервые эти, тогда напоминавшие пух, волосики увидел. |