Книга Голоса из подвала, страница 13 – Михаил Парфенов, Максим Кабир

Яркое полуденное солнышко плескалось в луже меж рядами гаражей, брызгало зайчиками на мелкий гравий, потертый кирпич и ржавеющие ворота. Настроение – не до учебы.

— Угу, – промычал Бориска. Был он и правда точь-в-точь бычок-переросток. И говорил медленно растягивая гласные.

За гаражи зашла, поправляя на ходу кофточку, Машка. Окинула снисходительным взором всю компанию, остановила взгляд на Бориске.

— А я НЛУ видел, Маша…

— Да чо ты заладил, дурень? Нэлэо, шмэлэо… Кто его не видел? – выпустив из легких дым, просипел разомлевший Леха. – Уже и по ящику трындят, что метеор в чаще за Куренями упал – ученые осколок откопали.

— Не-е, – покачал головой Бориска. – В Куренях не метяйрит упал. Это кусок НЛУ отвалился.

— «Метяйрит»! Слышь, Леха? Метяйрит! – Вагит хлопнул себя ладонью по коленке. Присел на корточки, чтобы не упасть со смеху. – Ты-то откуда знаешь, Бориска, что… ой, не могу… что не… метяйрит?..

— Они сказали. Ну те, из НЛУ. Что у них фиговина какая-то оторвалась, когда это… в сратосферу входили.

— В сратосферу! Во дает, е-мае!

— Ну конечно, куда ж еще, – усмехнулся Леха, щурясь по очереди то на Бориску, то на Машку. – А вы чо думали? Серые человечки, Борька с ними за свояка! Хапнули нашего Борьку к себе в тарелку, чтоб мозг человеческий изучить, да только обломались – мозга не обнаружено. Вот и вернули, а он теперь ходит, хвастается…

— Никакие не серые, – сказал Бориска. – Зеленые они.

Тимур просвистел мотивчик из «Секретных материалов». Вагит снова разразился громким хохотом.

— Ах, простите, обознатушки, – подмигнул Леха дружкам. – Ты, Борька, лучше скажи, они те анальный зонд чо как, сразу в очелло присунули, в один присест или ласково, потихонечку?..

— Прекрати, Леш, – сказала Машка. – Ведешь себя, как мудак. Все вы.

— Экскюзе муа. Дернешь? – В знак примирения он предложил ей косяк.

— Сами травитесь.

— Ну и ладно, нам больше достанется. Слышь, Тимка, давай в паровозик.

— Мне пару напасов оставьте, бродяги! – рявкнул Вагит, глядя за тем, как Тимур и Леха прикладываются с двух сторон к самокрутке. Вид у него был как у человека, месяц сидевшего на диете и вдруг очутившегося в шашлычной, разве что слюни голодные изо рта не текли.

Маша подошла к Бориске, погладила по щеке:

— Не обижайся. Дураки они.

Бориску она жалела – был он не из их компании… да и вообще не из чьей компании. Для сверстников слишком здоровый, великан среди лилипутов. А для ребят постарше, вроде Лехи или Вагита, – слишком тупой.

На самом деле Бориска был не шибко глупее других детей своего возраста, но из-за богатырского телосложения казался умственно отсталым. Старшие его так и звали – Бориска-дурачок. Машка же всегда относилась к здоровяку как к брату – знала, что тот рос без матери. У самой Машки, напротив, отец бросил семью, когда сама она еще под стол пешком ходила.

— Когда-нибудь, – шепнула она на ухо Бориске. – Ты станешь знаменитым баскетболистом, уедешь в Москву… и меня с собой заберешь на хрен отсюда.

— Ну ты глянь на них, любовь прям, – процедил Леха сквозь зубы. – Слышь, Мах? Ты только не целуйся с обсосом этим. Он же в том году собачьи какахи сушеными ел.

— Не е-е-ел! – обиженно промычал Бориска.

— Отстаньте уже от него, придурки, – Машка сама обозлилась. – И вообще, заканчивайте с вашей дрянью скорее, пока кто-нибудь в гаражи не пришел.