Книга Голоса из подвала, страница 114 – Михаил Парфенов, Максим Кабир

— Что такое смерть, Савелий? Смерть – это бог?..

— Возможно. Но бог – миф. Я подобен мифу, образно говоря, а значит, подобен богу. А значит, я и есть бог. Каждый человек – бог в самом себе, вот как. Не каждый это понимает. Слышали, гражданин писатель, про нити жизни? Есть нити судьбы, и три сестры-богини заведуют ими. Одна плетет, другая еще что-то там делает… третья в нужный момент обрубает. Вот так и я. У меня нет пола, поэтому мне было все равно, кого убивать. Я – Парка. Я приходил, когда хотел, к тем, к кому хотел, и обрезал своим ножом нить их жизни. Тот мальчик, помните?..

— Максимов?

— О да!..

Саша Максимов стал пятой жертвой маньяка. И первой – мужского пола. Убийца вошел в раж от безнаказанности, почувствовал власть – за две недели до этого расправился с пожилой продавщицей сельпо; в городе пошли слухи, милиция дежурила на вокзалах и остановках. По местному телевидению и радиостанции крутили сообщение об опасности, предостерегали от встреч с незнакомыми мужчинами. Мужья и отцы встречали жен и дочерей после работы и школы, одинокие женщины проводили вечера дома. Тогда Савелий взял мальчика – днем, едва ли не на глазах у других детей. Поймал во дворе, пригрозил, что расскажет родителям, что тот прогуливает школу. Затащил в машину… На свалке за городом убил, нанеся более сорока колотых и резаных ран ножом. Кастрировал, отрезал губы и нос. После выколол глаза и отсек пальцы на руках и ногах.

— Пацан носил дешевые китайские кроссовки, подделка под «Адидас», если правильно прочитать, то получится «Абибас». Я обмотал ему вокруг головы шнурки от этих кроссовок. Не просто так… Это был символ! Нити, нити судьбы, вот что это было. Говорят, еще и язык откусил. Может быть, не помню. Просто поцеловал на прощание, перед тем как отправить в лучший из миров.

— Вы ощущали, что выполняете какую-то миссию?

— Вряд ли у кого-нибудь из нас она в самом деле имеется, – по интонации было ясно, что человек-тень улыбается. – Нет, я делал все сам, без всяких там указаний свыше и голосов из телевизора. Что здесь такого? Разве вам никогда не приходила в голову мысль, что ваш якобы нормальный мир со всеми его моральными устоями с точки зрения безумца выглядит абсолютно ненормальным? Мне просто нравится, я повторяю: нравится мучить и убивать. Как и всем, кто мучает и убивает. Как и всем… Люблю я это. Все остальное: божья воля, происки сатаны, козни инопланетян и тому подобное – идиотские домыслы. Выдумки тех, кто недостаточно смел, чтобы взять на себя ответственность за совершенное.

Петр мельком глянул в свои заметки.

— Но на суде вы настаивали, что вас что-то подвигло к… к тому, что вы совершили.

Сухой смешок из темноты:

— Настаивал, было дело. Ну и?.. Я не хотел торчать тут и ждать, когда же явятся за мной ребята с ружьями. Или как это тут делается: повешение, расстрел, смертельная инъекция? Вы знали Чикатило?

— Лично не довелось общаться, но вообще, конечно, наслышан.

— Жалкий скот. Говорят, он из камеры письма строчил, просил о помиловании, предлагал государству свои услуги в качестве палача. Ну не идиот ли?.. В общем, торопиться на плаху я не собирался. Куда как удобнее было бы отсидеться в клинике, потом выйти на свободу, переждать некоторое время и снова заняться тем, что мне нравится, что я люблю и умею делать.