Книга Клювы, страница 61 – Максим Кабир

Она осторожно открыла глаза.

Человек улыбался из холодильника. Иней припорошил его кожу.

«Это не Ваня! Как я могла спутать!»

Мужчина и правда был похож на него, как родной брат. Но выглядел он старше лет на десять. К тому же Ваня и под оружейным дулом не надел бы пиджак цвета морской волны, дорогую рубаху, круглые очки в проволочной оправе, словно похищенные из музея или антикварной лавки.

Человек, как и они, укрывался от лунатиков.

«Как он там поместился?» — оторопела Оксана.

Незнакомец шевельнулся. Золотая запонка чиркнула о стекло.

Словно пародируя жест Корнея, он коснулся губ длинным пальцем и прошипел:

— Тсс…

Пространство между двумя Вышеградскими укреплениями — внешним и внутренним — видимо, предназначалось для того, чтобы добивать врага, миновавшего первую линию обороны. Неприступные стены крепости впечатляли мощью.

Массивные Таборские ворота, барочный памятник архитектуры, сейчас были заперты, а пешеходный проход справа от арки — заблокирован припаркованным экскаватором. В помещении над глубоким арочным въездом дежурили солдаты.

Бывший кронверк фортификаций — ныне симпатичную улицу, мощенную булыжником, — ограждали парапеты и ухоженные клумбы. У школы-интерната для детей-инвалидов трепыхался оброненный путеводитель; ветерок листал глянцевые страницы. По бокам, в низине, расположился теннисный корт, средневековая лестница спускалась к руинам готических ворот Шпичка.

Каменная орлица нахохлилась на фронтоне Леопольдовых ворот. За ними находились ротонда Святого Мартина и придорожный столб с крестом.

По решению Радека Адамова (Камила сказала, что он взял здешний народ за яйца) беженцев перевели в подземелья. Мрачные лабиринты растянулись на километр. Там, под тринадцатиметровыми сводами, среди теней, пауков и статуй, людям предстояло ждать — Филип затруднялся сказать чего. Бледные туристы, летевшие в пряничную да сказочную Прагу, сходили цепочкой в казематы.

— Взрослый билет — сто крон! — крикнул кто-то, и очередь с облегчением засмеялась.

По опустевшему лагерю ветерок носил салфетки и картонные стаканчики. Сердце Филипа болезненно екнуло.

У Таборских ворот собрались сорок девять человек — Филип пересчитал от скуки. Защитники крепости разделились на группы. Военные отирались вокруг грузовика. Капитан, коренастый сержант и восемь солдат. Еще трое автоматчиков торчали в караулке и двое охраняли казематы.

Капитан выглядел откровенно плохо — хуже любого из гражданских. В уголках его покрасневших глаз скопилась слизь, он постоянно облизывал пересохшие губы.

Добровольцы сидели на траве или бродили аллеями. Двадцать девять мужчин во главе с Адамовым. Оружие им собирали по окрестным кухням и музеям. Кому повезло, заграбастали пожарные топоры и багры. Иные довольствовались лопатами, ножками стульев и ножами. Получая инструмент, они называли Адамову свои профессии.

Среди защитников Вышеграда были бармен, санитар морга, оператор кол-центра, диспетчер такси. Повар и четверо юных волонтеров тоже влились в команду. Американец Рон, единственный турист из добровольцев, буквально светился от счастья. Ему достался топор с прорезиненной рукоятью.

Медики — врач и две медсестры — отдыхали в кузове грузовика. Филип, Вилма и автомеханик Камила стояли поодаль.