Онлайн книга «Город звериного стиля»
|
Самое ужасное стряслось дня через два после аэропорта. Долька заболела – заболела вдруг, в школе. Нет, не простудилась. А заболела жутко. На алгебре кисла-кисла, вздыхала, ерзала, пила из термоса, откуда горько пахло пижмой, потом притихла – и вдруг легла головой на парту и сказала: — Можно мне в медпункт… — Мураш, проводи, – отмахнулась учительница. – Таким образом, эта переменная… Мур вскочил, подал руку Дольке, она ухватилась белыми пальцами, встала – и в классе наступила страшная тишина. — Богодай, сядь обратно, – повернулась от доски, бледнея на глазах, учительница. Учебник сам собой выпал из ее рук на стол. – Чердынцев, давай беги в медпункт за доктором, скажи, пусть аптечку тащит. Обвинец – за дежурным завучем. Корякин – за директором. Сюда, мальчики, не возвращаться, ясно? Все остальные – тихо-тихо собрали вещи, встали и быстро все спустились в столовую. И не орать по школе, вы взрослые люди. Живо. Мураш, а ты что, особенный? — Я не уйду, – Мур придвинул свой стул к Дольке, обнял ее, положил головой на плечо. Долька привалилась, улыбнулась беспомощно и закрыла глаза. – Глаза не закрывай, – приказал Мур. – Ну же, Долька! Все будет хорошо! – посмотрел на учительницу: – Скорую быстрее. — Сейчас, – учительница достала телефон. – Конечно… — Что еще за ужасы? Кто это тут кровищей истекает?! – влетела мелкая, как пинчер, хамка-завуч. – Что это еще за… Господи, – и тоже схватилась за телефон. – Конечно, Дашенька, солнышко, мы сейчас… Сейчас… Мур держал Дольку и старался не коситься вниз. И Долькину голову ладонью поддерживал так, чтоб лежала на его плече повыше, чтоб она тоже не видела красное под стулом. Он ведь знал, знал, что ей плохо, но думал, опять капризы, чтоб не возиться с интегралами. Скотина тупая. Прибежала доктор, сунула вонючую ватку Дольке под нос: — Деточка, ты чего это у нас? И часто у тебя так? — Нет… Так первый раз… Но у меня… У меня уже три недели они не кончаются… — А маме что не сказала? — Маме некогда… Когда шумно вошла бригада скорой, Мура, конечно, выгнали. Он подумал и сбегал в раздевалку за Долькиным пальто, сунул его женщинам в класс, и потом Дольку так завернутую в это зеленое пальто и вынесли на носилках. Он пошел рядом, стараясь не путаться под ногами у взрослых, проводил мимо здания большой школы до площадки у маленькой, где стояла скорая – Долька по дороге виновато улыбалась ему, дурочка беспомощная, – а потом к школе подлетело такси, оттуда выскочила Долькина мама, и ее сразу подсадили в салон скорой, та захлопнула все двери, развернулась и уехала, включив сирену. Мур посмотрел на пинчер-завуча. Та развела руками, бледная, выбитая из колеи. Потом собралась и велела: — Быстро в школу, Мураш, холодно. В классе уже мыли. Мур собрал свои вещи, потом Долькины осиротевшие тетрадки, сложил в зеленый ранец, откуда стальной крышкой блеснул термос. Вечером надо будет отнести ей домой. Зачем она травы эти горькие пила? От отчаяния? Почему к врачу не пошла вовремя? Может, надо было врачам термос отдать? Мур залез в Интернет, посмотрел, зачем пьют пижму. Что?! С тех пор прошло две недели. Долька неделю провела в больнице, а теперь пока сидела дома. Мур не знал, как она после такого вернется. Потому что одиннадцатый класс-то да, на словах «взрослые люди», а по факту растерянные и нахальные подростки, которые ничего не знают и не понимают, но которым кажется, что они знают всё. А Долька боится, что «вдруг опять». Мур пару раз заходил к ней домой, про пижму не спрашивал, да и как спросишь, просто решал с ней задачки – Долька старалась, не тупила, но сил у нее было мало. И в кофейню спускаться она не хотела, даже если нелюдимая – Мур ее так и не видел – младшая сестра в своей комнате включала музыку и начинала скакать, как коза: «Да пусть, ей от этого легче…» |