Онлайн книга «Город звериного стиля»
|
Мур молчал. А что тут спросишь. Да что ей надо от них, Егоше этой? И люди-жуки тоже, значит, дедово попечение? Чтобы кирпичи зря не пропали? Они обошли елку с совой, у которой были топазы, а птенчика не было, обогнули почти круглый провал с водой, куда свисали и стелились, как зеленые волосы, травы. Затопленный карст? Бочаг? Да тут весь грунт, значит, в любую минуту может провалиться. Сразу сгинешь и под землей, и под водой. Только сил уже нет бояться. Какое счастье ступить наконец на твердую полянку невдалеке от дороги – значит, надежный грунт. В сторонке от ЗИЛа, на солнышке, он установил треногой осиновые, украденные у бобров жердочки, подвесил котелок на цепочке, развел костерок. Из кунга принес по упаковке ИРП «Охотник», научил Гальку собирать жестяной разогреватель, и та безмятежно и ловко возилась с кружками, с пачками галет, с банками консервов, будто играла в кукольную посудку. Набросала в котелок листьев малины и дикой смородины, и вокруг запахло счастьем. Галька явно радовалась лету, лесу, еде и костерку, будто оказалась в туристическом походе. Ее вовсе ничего не тревожило. Еще бы – вон у нее какая защитница. Защитница, мокрая и гладкая, тем временем ходила вокруг ржавых корабельных железяк, обнюхивала, цепь даже потрогала лапой. Галька, не иначе, считает, что если Егоша зачем-то привела ее сюда, в глухую чащобу, то и хорошо. А раз привела вот к Муру – так вообще прекрасно, значит, наверное, будет интересно. Как тогда в пещере. — Смотри, Пустодымка, – показала Галька на костер. – Ну как же ты не видишь? Дымок закручивается, будто девочка в сарафане танцует. — Огневушка-поскакушка? — Типа того. Будем золото копать? – оживилась Галька. — Некогда, – Мур добросал в себя кашу с тушенкой, запил сладким чаем, и его повело. – Галька, ты тут посиди, отдохни… Приберись, да? Я посплю чуточку, все, не могу больше… Глаза искали, где лечь, но везде была мокрая трава и насекомые в ней, а то и гадюки, а в кунг он не хотел: лучше бы слышать все вокруг и, если что, сразу проснуться. На капот? Он весь в грязи. А! На крышу! Там оказалось чисто и сухо, только какие-то царапины появились – ветками скребло? Мур лег на нагретое железо, и стало тихо и уютно, как в какой-то лесной избушке на печке, где они как-то ночевали с дедом ранней весной… Деда, деда, не волнуйся, я все сделаю, я только… полчасика… Гроза? Загрохотала, загудела крыша, Галька брякнулась рядом и схватила за плечи: — Мур, Мур! Кто-то едет! Я боюсь! Мур оторвал тяжелую башку от зеленого железа. Мир кружился и крошился по краям. Он сел и проснулся: да, двигатель. Вон, по тракту, тоже рычит-мучается, близко уже. Галька отползла за него и прилегла, притаившись. Через минуту за деревьями показался «УАЗ-Патриот», в грязи по самую крышу, и резко затормозил. Мур подумал, что люди в уазике не ожидали увидеть ЗИЛ. Но тут же, расшвыривая комья глины, уазик свернул к ним, подъехал и встал бампер к бамперу. В Муре открылось внутреннее кровотечение ужаса и досады. Огромный вздох застрял в груди, застыл мутным гипсом. Захлопали дверцы, и наружу выбрались два мужика, один в зеленой, другой в коричневой куртке, оба громадные, веселые, скалящие зубы: — Доброго дня, дорогой! Вот он ты, нагнали! Лишь бы они не почуяли его ужас! Нашли. Догнали. Эти типы точно с ними расправятся, на раз-два, Мур это ощущал. Он это знал. Еще и выпотрошат сначала – куда едешь, что везешь. Галька лежала на крыше, словно пытаясь провалиться сквозь нее. Кажется, даже не дышала. |