Книга Функция: вы, страница 300 – Юлия Домна

— Преемник Минотавра, значит? – тихо спросил Мару.

— Ты всегда говоришь, кто-то должен быть умнее… Сегодня это не я.

Мару неподвижно опустил взгляд. Он вел слишком много битв за раз.

— Пусть едет с тобой. На случай, если станет хуже.

— Хорошая идея, – согласилась Куница.

Я не гордился тем, что делал, но мы оба могли с этим жить. Теперь я должен был устроить для Ариадны то же самое.

— Возьмите артемисы, – промолвила Ольга, когда мы были уже на пороге. – А я буду ждать звонка и надеяться, что они вам не пригодились.

* * *

Едва мы сели в пассату, меня накрыл озноб, и Куница опять что-то подкрутила. Я не чувствовал ростки, только тяжесть в основании шеи, куда, придерживая меня за голову, она приложила ладонь. Но эффект оказался мгновенным. Вот, едва вникая, я слушаю новости по радио – а вот уже, укрытый курткой Мару, лежу на заднем сиденье. Его голос по громкой связи пробивался сквозь дорожный шум.

— …Хольд втянул его во что-то, это очевидно. И он не близнецы, он будет молчать.

Куница подняла стекло, и дорога стихла.

— Дай ему время. Все слишком свежо.

Я подтянул ноги под куртку. Мне давно не было настолько тепло.

— Да и не тебе осуждать такую преданность, – продолжила Куница, усмехаясь.

Мару надолго замолчал. Хотя, наверное, это я заснул. Потому что, когда разговор возобновился, он явно шел под откос.

— …моя ошибка тоже. Его нужно было отдать тебе, как всех. Но нет. Мы же хотели, как лучше. Думали, это пойдет Хольду на пользу. Раз они одинаковые. Раз их обоих не должно было здесь быть.

— Справедливости ради, пошло.

— Да? И какой ценой? Где он теперь?

Куница вздохнула:

— Дорогой…

— Все просрано, Сара. Вообще все.

Я никогда не слышал от Мару такой злости напополам с отчаянием. Честно, я думал, он не умеет так чувствовать.

— И кстати, – сосредоточенно добавил он. – Слева. Я что-то вижу.

Я резко выпрямился, и все опять поплыло. Пассата сбросила скорость. Встретившись со мной взглядом в зеркале заднего вида, Куница не удивилась. Сказала только:

— Принято. Выползаем.

И потянулась к приборной панели, чтобы выключить вставленный в держатель априкот.

Снаружи грохотало, как в открытом море. Дождь хлестал по широкой диагонали. У выданной мне куртки оказался широкий, отороченный мехом капюшон, и я чувствовал себя в нем, как в огромной раковине. Хотелось бы сказать «защищенно» или типа того, но мы стояли перед пробитым ограждением, за ним валялся кусок бампера, а чуть поодаль, у черной кромки леса я видел сам автомобиль. Он лежал колесами вверх, смятый, как бумажный кораблик. Я знал, что Ариадна жива, но на долю секунды почувствовал то же, что любой, чьи долгие поиски завершились бы подобной картиной.

К машине Мару нас не пустил. Сам обошел несколько раз, заглянул с фонариком внутрь, вернулся, вызывая эвакуатор.

— Нет? – отрывисто спросила Куница, когда он закончил говорить с диспетчером.

— Нет, – Мару устало потер лоб. – Следов тоже. Вообще ничего нет. Только кровь в салоне, остальное все смыло. Хорошо, что она была пристегнута.

— А что насчет следов, которые долго держатся? Что-то вроде когтей?

— Хотел бы я разнообразить будни эвакуаторщиков, но нет. Никаких ник. Кажется, она просто вылетела в кювет.

Мару вздохнул, поглядел на трассу.

— Эту точку указал Дедал. Если Ариадна ушла, возможно, он даст новую. Пойду проверю тормозной след, заодно наберу Олю. Если хотите, можете подождать в салоне.