Книга Функция: вы, страница 255 – Юлия Домна

Она отвернулась и сложила дверь. Тренькнула сигнализация. Подобрав Виктора за локоть, Белла-Дора двинулась по пустой проезжей части, как по подиуму, – светящейся пятипалубной яхтой в асфальтовом море:

— Так что, Викуль? По старой схеме? С тебя топливо, с меня огонечек?

— Скажу точнее, когда окажемся внутри. Ты была здесь когда-нибудь?

— Ты видишь стометровый бассейн на крыше?

Мы приблизились к зданию. Воздух вибрировал от тягучей, гипнотической музыки, звучащей внутри.

— Так-так-так, – промурлыкала Белла-Дора, обласкав клуб взглядом. – Налицо закрытая вечериночка.

У двери никого не было. И вокруг никого не было. И на прилегающей улице, вдруг понял я, не светилось ни одного окна.

— Хорошо, что для тебя не существует закрытых вечеринок, – учтиво напомнил Виктор.

— Какой же ты подхалим! Ужасно скучала.

Белла-Дора подошла к входной двери, нажала кнопку. Ничего не случилось. Подождав, она снова ткнула в вызов, и на этот раз держала его так долго, что на другом конце, если он был, конечно, что-то должно было уже замкнуть.

— А если не сработает? – пробормотала Тамара. – Что нам делать тогда?

— Сработает, – успокоил Виктор. – У Миклагардов всегда все работает.

Мы услышали щелчок. Дверь лязгнула и отделилась от косяка. Тамара прикрыла рот, но сквозь пальцы все равно прорвался свистящий выдох облегчения.

— Догоняйте, стажерчики, – пропела Белла-Дора, раскрывая фосфоресцирующую тьму.

И, не дожидаясь нас, шагнула внутрь.

Тошнота. Эмфизема. Апатия. Сквозь паутину лазерных лучей со стен мерцали слова. Они были как звезды, как неоновые вывески автозаправок в космосе. Миастения. Судороги. Агрессия. Они были как голос.

Мы шли сквозь толпу, разгоняя синий туман. Каждый сантиметр пола грохотал музыкой. Обогнув короткую, нетвердо стоявшую очередь к фотодекорации – проволочному каркасу, обвешанному неоновыми знаками, – мы двинулись к центру танцпола, над которым громоздко прокручивались пять концентрических окружностей, нашпигованных светодиодами и прожекторами. Ансамбль их синхронизированных движений напоминал ход Солнечной системы.

На половине пути Виктор остановился и поглядел наверх. Я тоже присмотрелся и увидел в стенах темные ниши балконов. Они были как соты. Виктор подозвал Белла-Дору, отражающую весь этот свет вокруг, и я услышал, как он прокричал ей, стараясь перекрыть грохот музыки:

— Да! По старой схеме!

Когда мы выбрались к барной стойке, я чувствовал себя так, будто час взбирался на гору. Судя по сдержанному выражению лица Тамары, ей тоже было не по себе. Но наши спутники, в явно отрепетированном порыве, прильнули к столешнице, расчищая пространство самим своим появлением.

— Минеральную воду без газа, – попросил Виктор у бармена.

— Не слушайте его! – воскликнула Белла-Дора. – У вас есть фирменные шоты? Несите сюда! И давайте-ка сразу сета четыре! Чтоб тем конфеткам хватило! – Она кивнула вправо, на потеснившихся девушек в мини-платьях. – И тем кексикам! – подмигнула кому-то слева от Виктора. – Короче, дело к ночи! Гуляют все!

Виктор только покачал головой:

— Биди… Я же за рулем.

Выдернув из-под его локтя ламинированную коктейльную карту, она принялась обмахиваться ею, сверкая всеми гранями себя.

— Звучит гордо, Викуль! Но если ты продолжишь строить из себя такого буржуа, не пройдет и пятнадцати минут, как мы начнем всех бесить! А я не хочу никого бесить! Вы вот хотите, стажерчики?