Книга Функция: вы, страница 243 – Юлия Домна

Я отвернулся.

— Миш… – выдохнула Куница, заметив мою попытку уйти.

Я бросил, ускоряя шаг:

— У меня есть идея.

Идей, конечно, не было. Но я рванул за угол прежде, чем услышал ответ. Я должен был унести с собой эти мысли о невозможно огромных цифрах, о нереальных деньгах, которым у Минотавра неоткуда было взяться.

Впереди послышались голоса. Я дернулся в ближайшую комнату. Тридцать два плюс восемнадцать, думал, спрятавшись за дверью. Восемьдесят девять минус сорок четыре, пока Виктор с Тамарой проносились мимо. Двадцать восемь, во что ты, черт возьми, ввязался. Минус три, зачем впутал их.

Когда шаги стихли, я вынырнул из комнаты и рванул в прихожую. Оттуда выскочил на улицу, сорвался с крыльца. Ветер хлестал по лицу, как вода. Я заметался по тротуару, разбрызгивая свет из дребезжащих луж. Потом сделал глубокий вдох, остановился. И обернулся, глядя на угловое пятиэтажное здание, которое было моим домом. Свет опоясывал его по первому этажу. Выше зияли окна черных вымерших комнат. Какого черта, подумал я с неожиданной злостью: сначала Шарлотта, теперь госпожа-старший-председатель. Выметайтесь отсюда, слышите? Оставьте нас в покое.

Я разблокировал телефон, нашел Р. в адресной книге и прожал тугую кнопку вызова. В динамике потянулись гудки, длинные и равнодушные. Затем наступила выжидающая тишина.

— Вы должны были забрать их, – сказал я ей. – В среду, если он не выйдет на связь.

Тишина призадумалась, вздохнула:

— Она снова сделала это?

— Снова?

Я услышал движение, шаги. Они подпустили к телефону разлаженный говор толпы и глухо пульсирующую музыку. Затем открылась, затем закрылась дверь, и тишина обернулась бархатным женским голосом.

— Я дала ему таблетки, – промолвила она ленно и скучающе. – Они должны были помочь.

Я вспомнил саннстран, Ариадну на пассажирском сиденье. Вспомнил пузырек таблеток с пустой этикеткой, который вытащил, минуя ее бедро.

— Он с пятницы в больнице. Они ничего не принимали. Я знаю, где таблетки, но что нам делать прямо сейчас? Она авторизировалась в Фице и хочет увести их.

Р. протянула неопределенный, похожий на «ммм», на «ох-какая-досада» звук.

— Разбудите его.

— Мы пытались. Ничего не выходит.

— Приложите силу. Не жалейте их. Она не пожалеет, если заберет.

Я промолчал, потому что это только звучало легко. Р. тоже промолчала. Я отнял его от уха и увидел, что звонок завершен. Перевел взгляд на крыльцо, увидел Влада.

— Ты знаешь, с кем сейчас разговаривал? – спросил он.

Лицом симбионт был спокоен, но в голосе сквозила настороженность хищника, безошибочно учуявшего зверя крупнее.

— Спроси минут через двадцать, – бросил я, взлетая по лестнице.

Влад проводил меня поворотом головы и неожиданно тихим, скептическим замечанием:

— Батя у тебя либо без страха, либо без башни.

Да. Когда-то я обожал его именно за это.

Я был у арок в гостиные, когда из коридора показался Фиц. Я застыл. Он посмотрел на меня, вокруг меня, и на секунду я испугался, что с остальными что-то случилось. Но они тоже появились, высыпали в прихожую, и Мару, выкарабкавшись из толпы, поспешно подошел ко мне. Он что-то сказал, очень тихо, про Ольгу, и я уловил, что должен дождаться ее, и, встретившись взглядом с госпожой-старшим-председателем понял, что не дождусь.

— Господин преемник, – прошелестел Фиц бесполым, безвозрастным голосом. – Позвольте мне соблюсти традицию, выслушав ваш решающий голос.