Книга Функция: вы, страница 204 – Юлия Домна

— Я в любом случае ею истеку!

— Эй! – Он придавил мне шею предплечьем. – Ты – мой единственный шанс. Доверься мне, хорошо? Я не собираюсь умирать. Не так. Не сегодня. Значит, и ты не умрешь. Мы взобьем это дерьмо в шоколадный мусс. Просто – не дергайся. Договорились?

Я вымученно кивнул. Убедившись, что мы поняли друг друга, Влад отстранился, вытянул левую руку и с размаху загнал острый конец петли себе в ладонь. Я застыл. Он подцепил крючок, выдернул, как штопор из бутылки, и вогнал железку еще раз. А затем еще, пару-тройку раз. Энтроп кромсал себе руку обстоятельно, не морщась, а черная кровь заливала ладонь, сочилась сквозь пальцы и капала на пол.

Ники стрекотали. Петли звенели. Дверь бороздили по всей длине. Придерживая окровавленную ладонь на весу, Влад снова приблизился. Я не сопротивлялся. Он отвел мне голову, открывая шею, прощупал под ухом и челюстью, там, где на нажим отзывался пульс:

— Стисни зубы. Напрягись. Да, вот так. Готов? На счет три. Раз…

И он ударил. Без «двух». Петля звякнула об пол. Ноги подкосились, но, навалившись всем телом, Влад крепко припечатал меня к стене. В шее пульсировал, ища брешь, горячий поток крови. Энтроп зажал его раненой ладонью, мешая свою кровь с моей.

— Скоро все закончится. Будет хорошо. Ты, главное, дыши. Давай дыши, разгоняй кровь. Тут я без тебя не справлюсь.

Из-за его плеча я видел, как трясло дверь. Стена крошилась от тяжелых, не разменивающихся на предупреждения ударов. Я зажмурился, пытаясь дышать. Стрекот, и выстрелы, и гул крови смешались в единую грохочущую карусель.

Влад дернулся. Я открыл глаза. Присогнувшись, он уперся свободной рукой в стену. Ники по-прежнему высаживали дверь. Энтроп больно сжал мне шею, и я понял, что он вот-вот упадет.

— Не отпускай, – прохрипел он.

— Что?

Его рука сорвалась. Влад сложился пополам. Едва соображая, я зажал шею ладонью и почувствовал собственный пульс. Он вытекал мне в ладонь.

Энтроп упал на колено. Дверь грохотала, срывая петли. Внутри меня щелкнул и запустился какой-то таймер. Еще пять секунд, понял я, и Владу конец. Четыре – ничего не получилось. Три – это моя вина, это я сказал Ариадне остановиться. Два – нет, нет, пожалуйста, господи, ну пожалуйста…

Один.

Я вдруг перестал слышать.

Это было странное, мягкое чувство. Меня обволокло тишиной, как облаком, как опиумным туманом. Потом я вдохнул, услышал,что вдохнул, – но тишина и мягкость не рассеялись.

— Мне не больно, – понял я, медленно сползая по стене.

— Комплимент от шефа, – просипел Влад.

На пол плюхнулся кусок штукатурки, взвив пыльное облачко. Но дверь стояла неподвижно, как плита. Ники больше не рвались внутрь.

Я отпустил шею, посмотрел на ладонь, кровавую, липкую, и вдруг не увидел в ней ничего драматичного. Влад рядом сосредоточенно изучал пол.

— Ты в порядке? – спросил я.

Он мотнул головой:

— Дай пару минут.

Я рассеянно кивнул, откинулся на стену и прикрыл глаза. Иди,пробивался сквозь опиумную мягкость голос разума, ты должен идти.Но пара минут вдруг показалась мне заслуженной роскошью. Учитывая дыру в шее и прочие обстоятельства. Пара минут без тяжести, без боли, когда я сидел и просто ждал. Не знаю, чего. Наверное, Ариадну. Наверное, я хотел, чтобы она пришла и сказала, что все отлично, и мы справились, и то, что казалось невозможным, очень даже возможно, если быть молодцом. Господи, вдруг понял я. Как же мне хотелось, чтобы она сказала что-то подобное.