Книга Драма на трех страницах, страница 94 – Андрей Буровский, Валерий Казаков, Ольга Кузьмина, и др.

Исидор выпучил глаза:

— Уезжаешь?

— Да. — Родмастерье нервно теребил пальцы.

— Но почему?

— Наша мастерская отправляется в Аттику.

— Боги… — озадаченно почесал затылок Исидор. — И давно скульптор принял такое решение?

— Месяц назад.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?! — выдохнул здоровяк.

Кирик виновато потупил взгляд:

— Не хотел тебя расстраивать.

Всегда добродушное лицо Исидора посуровело. Словно серые облака заволокли небо плотной пеленой.

— Но ты расстраиваешь меня сейчас, дружище!

Кирик пожал худощавыми плечами и с печалью в глазах посмотрел на друга:

— Не мог решиться. Поэтому тянул до последнего.

Густые брови Исидора сошлись на переносице:

— Ну, ты даешь, приятель. Столько времени держать меня в неведении, дабы не огорчать. А потом… — он замялся. Наступило неловкое молчание, прерываемое лишь щебетанием птиц. Наконец, Исидор молвил. — Что ж, раз этого не избежать, то пусть боги хранят тебя в пути.

— Спасибо… — промямлил Кирик. — Жаль, что так вышло. Я… собственно… почему отвлек тебя, — Кирик нервно сцепил ладони перед собой, — ты… это… не хочешь прийти на прощальный ужин сегодня вечером?

— Что за вопрос?! — пробасил Исидор. — Конечно, приду! И Дору с собой возьму.

При упоминании жены здоровяка Кирик еще пуще покраснел, однако его приятель, похоже, этого не заметил:

— Я уже её пригласил.

— Прекрасно! Тогда жди нас.

— Хорошо, — кивнул Кирик и вяло улыбнулся, — тогда до вечера?

— До вечера, дружище!

Подмастерье скульптора кивнул и спешно зашагал прочь в сторону рынка. Его сандалии шаркали по земле и взбивали пыль с грунтовой дороги.

Какое-то время Исидор с задумчивым видом смотрел ему вслед. Он до сих пор не мог осознать того, что завтра его лучший друг покинет Эвбею. И что самое главное — он скрывал свой отъезд до последнего дня!

«Не хотел меня расстраивать… Не решался сказать… Правду говорят — люди искусства ранимые натуры».

Простояв так несколько минут и поразмышляв о случившемся, Исидор вернулся к прополке сорняков. Урожай сам себя не вырастит.

* * *

Хижина Кирика ничем не отличалась от любого другого бедняцкого жилища. Возведенная из обычного кирпича сырца, она имела пару комнат. Одна из них служила кухней, а вторая — спальней для хозяина. Именно в первой и расположились Кирик с Исидором, сев напротив друг друга за небольшим деревянным столом. Вид у здоровяка был встревоженный и крайне озадаченный.

— В чем дело? — поинтересовался его друг.

— Я нигде не могу найти Дору, — мрачно ответил тот, — она никогда не задерживалась на рынке дотемна.

— Странно, — проговорил Кирик, ставя на стол глиняные стаканы и простую амфору с вином.

— Волнуюсь за неё. Так, что извини, дружище, но я ненадолго. Хочу разыскать ее, пока совсем не стемнело.

— Да, конечно, — понимающе ответил Кирик, разливая вино по стаканам, — ничего, что фракийское?

Исидор хмыкнул:

— А у тебя бывает другое?

— Эх, и то верно.

Они подняли стаканы в приветственном жесте, после чего осушили их до дна.

— Ты сказал, что твоя мастерская переезжает в Аттику? — уточнил Исидор, наблюдая, как Кирик вновь разливает вино по стаканам.

— Ага.

— А куда именно? Неужто в Афины?

Тот не ответил, а лишь вновь осушил стакан. Пожав могучими плечами, Исидор последовал его примеру.

— Мог бы и закуску приготовить ради прощального ужина.