Книга Драма на трех страницах, страница 26 – Андрей Буровский, Валерий Казаков, Ольга Кузьмина, и др.

Наш барак представлял собой вытянутое вдоль дороги здание, со всей страстью помеченное временем. Если так можно выразиться, намоленное, как старинная икона, так как эти стены повидали очень много событий и людей. Зайдя на покосившееся крыльцо и толкнув старую облупленную дверь, я посмотрел на Димку. Тот застыл, не в силах утаить недоумение.

— Ты тут живешь?.. Никогда бы не подумал, — растерянно бросил он, пробежав взглядом по фасаду.

Ничего не ответив, я жестом пригласил его дальше. Чрево темного коридора поглотило нас обоих.

— Осторожней, Димон. Опять лампочку выкрутили… Вот теть Люда вечером опять устро-о-оит разборки: «Кто да когда снова выкрутил лампочку?!» — писклявым голосом я попытался передразнить тетю Люду. — Держись за меня, здесь четыре ступеньки.

Димка с осторожностью незрячего следовал за мной. Свернув направо, попали в длинный коридор, пронизывающий весь барак насквозь.

— Видишь свет в конце коридора? Там моя дверь.

Когда я обозначил свет за ориентир, Димка стал двигаться немного увереннее.

— Чем тут у вас воняет? — небрежно кинул Димка, поморщившись.

И действительно, в нашем бараке все запахи перемешались в такой крепкий коктейль из табачного дыма, кухонного пара и запаха ненужных, отсыревших вещей, подпирающих стены покосившегося коридора, что для неподготовленного носа это могло послужить настоящим шоком.

— Должно быть, баба Маша, как всегда, капусту тушит. Не обращай внимания.

Не особо удовлетворенный таким ответом, Дима, по-прежнему ухватившись за мой рукав, двигался дальше. Чем глубже мы пробирались, тем яснее становилась обстановка вокруг: свет в конце коридора служил маяком, все лучше освещая дорогу. Старые облупившиеся тазы, радиоприемники, пылесосы, стиральные машины, нескончаемые ряды полок со старой, запылившейся обувью, отжившей свой век. Чего только не было в этом архаичном царстве-государстве.

— Ну вот, пришли. Проходи.

Дверь распахнулась, и перед Димкой открылась комната с обоями в голубой цветочек. Она была светлой, так как солнце бесцеремонно проникало в оба окна. Три угла этой комнаты были обозначены кроватями, а в четвертой ютился маленький кухонный уголок. Резкий запах тушеной квашеной капусты сменился на не менее резкий запах сердечных капель.

На одной из кроватей сидела старушка в ночной рубашке, в такой же голубой цветочек. Ее ноги были накрыты пледом, одной рукой она держалась за веревку, привязанную к козырьку кровати, в другой был пульт от телевизора. Вокруг аккуратно подстриженной белой головы был повязан бинт с бантом под подбородком, а к этому бинту крепились две картонки. Все это было похоже на костюм чебурашки, сделанный на скорую руку.

От увиденного Димка обомлел и забыл, что нужно поздороваться.

— Здра-а-аствуйте! — протяжно, с какой-то легкой язвительностью протянула баба Нина.

— Здравствуйте… — наконец-то выдавил из себя Димка.

В воздухе зависла неловкая пауза.

— Бабуль, а что это у тебя на голове? — спросил я, не скрывая свою неловкость перед другом.

— А, это? Это, сынок, моё новое изобретение. Ты же знаешь, что мало того, что ноги мои не ходят, так ещё слышать совсем плохо стала. Вот примостила эти картонки как локаторы, они звук улавливают — и я действительно лучше слышу!

Это объясняло все. Ведь я знал, что моя бабушка, бывшая операционная медсестра — необычайно интересный изобретательный человек. Несмотря на то, что она уже девять лет прикована к этой кровати, она не потеряла интерес к жизни. В любой момент может провести для тебя политинформацию или даже решить уравнение по математике. И это за восьмой-то класс! Мы до сих пор подбираем и посылаем вопросы в популярные телепередачи, а потом с нетерпением ждём и надеемся, что они прозвучат. Но ошарашенный Димка ничего этого не знал, и потому, растерянный от увиденного, стоял у двери.