Онлайн книга «Свидетель»
|
— Сразу к делу? Что ж, хорошо. Я верну тебе сына, но ты будешь работать на меня. — Дядя Гриша вырос еще больше. По телу теневого двойника пробегали огненные письмена. От исходящего от него жара кожа Калинина пошла волдырями. — Я согласен! — нетерпеливо прокричал он. — Что ж, тогда… — Продавец протянул руку к кувшину. Один из постеров за спиной дяди Гриши изменился. На спине верблюда проявился человек с изогнутым мечом. Да это же… Калинин пошатнулся. Увидев его изумление, дядя Гриша стал оборачиваться, но не успел. Всадник выпрыгнул из картины, замахнувшись мечом. Продавец отшатнулся, но недостаточно быстро. Лезвие потемнело, и тот, кто притворялся дядей Гришей, окончательно отбросил маскировку. Больше не было ни тени, ни старика. Исполин, сотканный из дыма и огня, зарычал и метнулся в подсобку, зажимая рану на груди. А Туманов, который ничем не напоминал давешнего пропойцу, приказал Калинину: — Бери кувшин. Быстро! Выдернув себя из ступора, Калинин схватил кувшин. Охнул, чуть не уронив, — ну и тяжелый, зараза. Дверь в подсобку осталась приоткрытой. От чудовищного рева затряслись стены. Если Туманов убьет продавца, что станет с сыном? Калинин перелез через стойку, рванул в подсобку по ковру из раздавленных скорпионов. Волосы на голове задымились. Он увидел звукозаписывающую студию из сна. В помещении было полутемно, лишь светились лампочки на микшерном пульте, а над окошком рубки горела алым табличка: «Идет запись». Внутри двигались силуэты, раздавались крики боли. Держа кувшин наперевес, Калинин устремился к дерущимся. Туманов орудовал мечом как заправский боец. По сравнению со своим противником он казался лилипутом, но гигантское огненное чудище двигалось неуклюже — в тесной рубке ему не хватало места. Меч вошел в бок того, кто притворялся дядей Гришей. От рева заложило уши. — Не убивай его! — крикнул Калинин, но было поздно. Туманов ловко обогнул монстра сзади, запрыгнул на загривок — и почему не обжегся? — и погрузил лезвие в исполинскую шею. У Калинина потемнело в глазах. Когда он пришел в себя, бывший друг деловито скальпировал продавца. — Неси кувшин! Из раскрытого черепа полился ярко-алый песок. Калинин подбежал на автомате. Туманов выхватил кувшин, подставил горлышко. Красный поток шуршал по стенкам, уходил вглубь, словно в бездонный колодец. Чем больше песка вливалось внутрь, тем неприглядней становилось пространство вокруг. Подсобка сжималась на глазах. Провода падали с крючков и рассыпались в пыль, та же участь постигла стойки с микрофонами. Когда песок наконец иссяк, от дяди Гриши осталась серая горстка. Калинин огляделся. Он находился внутри нежилой каморки, окна которой были наглухо заколочены. Ободранные стены, пыль и запустение вокруг. Всего лишь заброшенный ларек. Неужели все, что он видел здесь до этого, было миражом? Туманов крепко прижимал к себе кувшин. Калинин заорал: — Идиот! Что ты наделал?! Как теперь я спасу сына? — Успокойся. Джинн всего лишь морочил тебе голову. — Джинн? — Калинина словно обухом огрели. Тварь из дыма и огня, которая притворялась продавцом на блошином рынке… — Он самый! Тебя, дружище, развели как дурачка. За джиннов товар ты служил бы ему вечно. — А что Игорек? У меня сын пропал! Реальности же столкнулись… |