Книга Свидетель, страница 46 – Александр Подольский, Максим Кабир, Алексей Провоторов, и др.

— Сдается в прокат. И стоит недешево. Расходы на дорогу, надбавка за риск… сами понимаете. — Старик назвал цену. Калинин присвистнул. — Вот еще что: альбом можно прослушать только один раз.

— Нашли дурака! За такую цену я буду слушать его хоть до упаду.

— Только упадете не вы. У вас наверняка есть родные, они пострадают первыми. Не перебивайте! Дело вот в чем: альбом не должен звучать в этом мире. Здесь Виктор Цой умер, и «Красное лето» нарушает законы реальности. Поэтому, если прослушать пластинку больше одного раза, миры начнут сходиться. Как я и сказал, пострадают близкие вам люди. Вы понимаете?..

— Хорошо, — перебил Калинин. — Где у вас ближайший банкомат?

* * *

— Миша-а-а-а, — бывшая жена вылезла из «ауди», манерно растягивая слова.

Калинин остановился, не дойдя до подъезда. За время, прошедшее после их развода, Света превратилась из неформалки в кукольную инстаграм-диву. Променяла ирокез на длинные волосы, в которые мечтал зарыться не один мужчина. Носила не фенечки и кожаные напульсники, а изящные браслеты. Коктейльное платье подчеркивало изгибы фигуры, но Калинин полюбил Свету другой: расклешенные джинсы, куртка с нашивками, дерзкий язычок и наплевательское отношение к правилам.

Сын стоял рядом с матерью, засунув руки в карманы.

— Игоре-е-ек, иди поздоровайся с папой. Че как не родной? Ну, подумаешь, куревом несет за версту, главное, не пивом же, — хихикнула Света и продолжила, обратившись уже к Калинину: — Ой, мы такие номера сняли, закачаешься. Карелия, свежий воздух, до озера рукой подать. Как приеду, в инстаграм выложу, посмотришь. А, забыла, ты же не зареган. Ми-и-иш, когда ты себе смарт нормальный купишь? Ходишь с «нокией», как пещерный человек.

Калинин встретил растерянный взгляд Игоря. Сын подошел к нему и буркнул:

— Пошли уже.

— Чмоки-поки, мальчики. — Света забралась в машину. — Игорек, рюкзак не забыл?

— Нет, мам.

Слова сына заглушил звук мотора. Бывшая жена помахала ручкой, вдавила педаль газа. Машина скрылась за поворотом. Игорь посмотрел на отца и достал смартфон. Калинин хлопнул сына по плечу:

— Ко мне пойдешь или с друзьями погуляешь?

— Они разъехались, кто по деревням, кто за границу.

Калинин ощутил укол совести. Когда он выбирался с сыном куда-либо? В последний раз они ездили на рыбалку лет пять назад. Игорек не подавал виду, но чувствовалось: он не в восторге ни от посиделок на берегу, ни от комаров, ни от любимой музыки отца.

— Может, и мы съездим когда-нибудь? Хотя бы в Карелию сгоняем. Ты и я. А?

— Мы с мамой и Егором Васильевичем ездили туда в начале лета. У него там дача.

— Кто такой Егор Васильевич? — Несмотря на то что они с женой не жили вместе, сердце Калинина сдавила ревность.

— А… — ответил Игорек, заходя в квартиру. — Мамкин… начальник. Ну, на работе.

Калинин запнулся на ровном месте. Не будь рядом сына, впечатал бы кулак в стену. Ему до последнего казалось, что Светка перебесится и вернется. Не может ведь человек так измениться? По всему получалось, что может.

Переодевались молча. Калинин гадал, не стыдится ли Игорь квартиры, в которой вырос? Он словно бы увидел ее со стороны: жесткие советские кресла, старый шифоньер с коллекцией дисков, гитара «Гретч» битловской эпохи, на которой Калинин так и не научил играть сына, — к занятиям музыкой тот был равнодушен.