Книга Свидетель, страница 34 – Александр Подольский, Максим Кабир, Алексей Провоторов, и др.

Школа сестер милосердия теперь была частью государственного университета. Попасть сюда считалось большой удачей. Распределение по больницам проходило в результате жеребьевки, но каждый втайне мечтал учиться «в школе у Флоренс». Преподавали здесь практикующие медсестры, сюда было удобно ездить. В городе бытовала легенда о том, что благодаря легенде упоминание Университетской больницы в резюме автоматически обеспечивало хорошие перспективы после выпуска. А еще школа очень гордилась оснащением симуляционного кабинета.

В небольшой комнате, смежной с лекционной аудиторией, можно было найти абсолютно все. Всевозможные учебные плакаты соседствовали с моделями органов, а в стеллажах по стенам хранился самый разный врачебный инвентарь. Большая резиновая рука по имени Оливер занимала почетное место на столе в середине, и по ней текла почти настоящая кровь из спрятанного под столешницей пакета, что до полусмерти пугало первокурсников, впервые попавших в пластмассовую вену. Больница щедро делилась со школой ампулами и шприцами, которые можно было опробовать на модели силиконовых ягодиц, вмонтированной в стену.

Но главной гордостью школы были два тренировочных манекена. Таких действительно нигде не было; точно исполненные до последней детали, они были идеальны для отработки врачебных манипуляций. Мужчину звали Пепито, женщину — Суси.

Никто не мог вспомнить, когда именно они появились и кто впервые дал им эти странные, несовременные имена. Преподаватели, каждый из которых сам учился на чудо-куклах, всегда обращались с манекенами почтительно и ревностно берегли от шаловливых рук начинающих.

Помощь кукол действительно была бесценна, особенно после того, как из симуляционного кабинета практика перемещалась в настоящие палаты. Только здесь студенты понимали, как удобно было, оказывается, тренировать постановку дренажей на неподвижном, истыканном со всех сторон пластмассовом теле мужчины, как просто отрабатывать уколы на силиконовых вставках женщины. Женщина — по кукольным меркам — вообще была красоткой: у нее были длинные ноги, стройные руки, полные губы, выразительные глаза и полный набор отверстий, без близкого знакомства с которыми невозможна ни одна будущая медсестра.

Школьники, приходящие на экскурсию, обычно глумливо хихикали, показывая пальцами на то, что принято скрывать. Но взрослым, даже молодым, отчего-то не хотелось шутить и веселиться, когда они входили в симуляционный кабинет. Стоило взглянуть на кукол внимательнее, и веселый запал пропадал — слишком сильно эти точно выполненные манекены напоминали людей. Не хотелось думать, почему на пластмассовом лице мужчины застыла гримаса страдания, отчего в стеклянных глазах женщины, с которых можно было снять ресницы, чтобы отработать гигиену век, до сих пор проглядывал ужас.

* * *

Их привезли в одной машине, Суси и Пепито, темной зимней ночью, когда Донья Роса, налетевшая, как всегда, внезапно, только-только начинала бушевать в больничном саду.

По правилам перевозка двух пострадавших обязательно производилась на двух скорых, но Суси так кричала, так вцепилась в Пепито, что даже замурованные в строгие инструкции парамедики не набрались духу разделить жертв неожиданной автокатастрофы. «Мы всегда вместе, — объясняла Суси фельдшерам, пока в тесном пространстве машины они доставали непонятные пластмасски и передавали друг другу какие-то ампулы. — Я без него не могу, понимаете? Мы всегда только вдвоем».