Книга Подари мне второй шанс, страница 13 – Майарана Мистеру

Она ушла, шурша юбками, и связка ключей на её поясе отзвенела вниз по лестнице.

Ардженты отбывали под вечер, с фонарями.

Бинейла расцеловала воздух у моих щёк и наказала беречь себя. Люциан склонился к моей руке.

— Берегите себя, дитя. — Губы у него были сухие, как бумага. — И своё приданое. Такие вещи меняют судьбы домов.

— Благодарю, милорд. Постараюсь оправдать.

Он поднял на меня глаза и секунду не отпускал мою руку. Мне показалось, он услышал в ответе больше, чем я туда положила. Потом выпрямился, и лицо у него снова стало прощальным.

Селестина обняла меня у самой кареты, порывисто, по-девичьи.

— Я так за вас рада, — зашептала она мне в ухо. — А правда, что у него глаза как у зверя? Вам было очень страшно? Расскажете потом, по секрету?

— Непременно.

— Теперь вы самая завидная невеста провинции. — Она отстранилась и посмотрела на меня ясно и ласково. — Дэмиану так повезло.

— Дэмиану повезло, — согласилась я.

Кареты тронулись. Мы с Корнелией стояли на крыльце и махали вслед, и я думала, что Люциан уже записал мою чешую в будущие активы. Дом Эшфордов, сейф Эшфордов. Всё, что входит в этот дом, он считает своим, потому что хозяйкой здесь будет его дочь.

Ему оставалось потерпеть полтора года и одну меня.

Перед ужином я попросила воздуха и вышла в сад.

Дождь перестал идти ещё днём. Я шла вдоль фасада по мокрому гравию и считала окна. Кабинет Дэмиана выходил на север: три окна во втором этаже, среднее с трещиной в нижнем стекле.

Под окнами тянулись шпалеры со старыми розами, решётка крашеная, местами ржавая.

Лазить по шпалерам я не собиралась. Я училась смотреть на этот дом как на задачу: где входы, где окна, кто когда спит.

Такое восприятие нравилось мне больше.

Дэмиан пришёл вечером.

— Отдай её матушке.

Я отложила книгу. Он стоял посреди комнаты, и от его медленной вежливости не осталось ничего: желваки, острые плечи, руки за спиной.

— Добрый вечер, Дэмиан.

— Амалия. Это теперь семейная реликвия. Ей место в сейфе, а не у тебя под подушкой.

— Она не под подушкой.

— Где она?

— У меня.

— Амалия. — Он потёр переносицу, собирая терпение. — Матушка сказала, ты ей дерзила.

— Я процитировала ей её собственный урок о традициях. Если это дерзость, значит, уроки были дерзкие.

— Она желает тебе добра. Мы все желаем тебе добра. Такая вещь притягивает воров, о ней уже говорит вся провинция, а ты носишь её при себе, как булавку.

— В этом доме завелись воры?

— В этом доме есть здравый смысл. — Он повысил голос и тут же придавил его обратно. — К чему эти капризы? Ты пугаешь матушку. Ты позоришь меня перед ней. Что подумают люди, если узнают, что невеста прячет чешую от рода?

— Люди подумают, что невеста знает традиции. — Я встала, чтобы не сидеть под ним. — Чешую вручают невесте, Дэмиан. Она моё приданое, и до алтаря её место у меня. Стану женой, и в доме появится чешуя. Неделя. Ты неделю не потерпишь?

Он схватил меня за запястье.

Пальцы легли точно на синяк, и я дёрнулась. Дэмиан посмотрел вниз. На моей коже, чуть выше его руки, темнел след чужих пальцев, шире и крупнее его собственных.

Он разжал руку, будто взялся за горячее.

— Прости. — Вежливость вернулась на место, как крышка на кастрюлю. — Я погорячился. Эти дни всем дались тяжело. Увидимся за ужином, дорогая.