Книга Обучение магии, страница 47 – Любовь Фомина

— Тебе такое не нравится?

— Пока не знаю. А чем книга цепляет? Что в ней есть такого, что отличает её от всех других?

— Ну что ты прикопалась, — с разочарованием отвечает Деба и отбирает книгу. — Иди в литературный кружок тогда. Там собираются такие же придиры, как ты. Всё анализируют книги, докапываются до их сути, оценивают по разным критериям. Ерундой занимаются, в общем. Книги нужно просто читать! Почему бы просто не насладиться самим процессом чтения?

— Как будто, — морщусь я, — просто процесс — это слишком скучно. Нужна некая точка.

— В сюжете всегда есть концовка. Чем не точка?

— Ты не понимаешь… Деба, вот…

— Какая же ты гнусная! — Врывается в комнату наша светская львица и направляется ко мне, сразу с порога тыча в меня пальцем. На этом наш с Дебой спор заканчивается.

— А тебе я что успела сделать? — Со скучающим видом спрашиваю я.

— Узара… — Начинает Деба, но девушка выставляет перед её лицом ладонь.

— Молчи! — Приказным тоном произносит она и переводит взгляд обратно на меня, ставя руки на бёдра. — Как ты могла посметь оказаться со мной в одной группе? Ещё и с самым крутым куратором⁈ Это я о нём мечтала! Со мной не должно было быть девочек, чтобы всё его внимание посвящалось мне. А тут вылезла ты! И что мне с тобой делать? А⁈ — Чуть наклоняется она надо мной, быстро сокращая дистанцию наших взглядов.

— Что тут сказать? Так вышло. — Развожу я руками.

— ТАК ВЫШЛО⁈

— Узара, что ты от меня хочешь-то?

— Узара рей’Ар! — Поправляет она меня, тут же выпрямляясь.

— Ну тогда тем более. Чё надо? — Поднимаю я брови вверх и делаю шаг навстречу ей. Расстояния между нами практически не остается. И даже разница в росте меня ничуть не смущает. Ну и что, что она выше? Я-то уверена в себе, еще и голова работает нормально. А она совсем сошла с ума, мечтая очаровать куратора, тем более того, который был замечен в грязных делишках. Да и истории «преподаватель-студент» обычно ничем хорошим не заканчиваются.

— Откажись от места в группе, — щурится она, не спуская с меня глаз. И, кажется, эта Узара почти не дышит от злости и гнева, переполняющих её.

— А попку тебе не подтереть?

— Чего⁈ — Удивляется она от моего ответа. Явно ведь не на это рассчитывала.

— Чё слышала, — перехожу я на родной язык, который в народе называется «хамским» или «подъездным». С такими барышнями, имеющими повышенные запросы, только так и разговаривать. — А теперь отвали. Иди и забейся в ту дыру, где тебя выкопали.

— Да как ты смеешь⁈ — Переходит она чуть ли не на визг. — Я, между прочим, наследная баронесса в четырнадцатом поколении!

— Ну вот там и качай свои тупые права. В моих глазах ты лишь зажравшаяся баба, которая места себе не находит от собственной желчи. Мне насрать, кто ты и кем ты будешь у себя дома. И не смей мне тыкать. Приказывать, оскорблять и быть мразью я тоже умею. Так что попробуй только тронуть ещё раз мои права — испепелю на месте.

Узара рей’Ар утыкается на меня, хлопая своими большими, но пустыми глазами. Кажется, она даже половины слов не знает, которые я произнесла. Но так даже лучше. Психика ни одной нахальной барышни не пострадала.

Когда загрузка, видимо, прошла, и процесс функционирования мозга восстановлен, она пробегается по мне глазами, поправляет руки на боках и поднимает высоко голову.