Книга Обучение магии, страница 40 – Любовь Фомина

— А когда будет не рано? Не бывает такого, чтобы всё было вовремя. Ты не представляешь, как я испугался за тебя сегодня. А потом ты так смотрела на меня… думал, больше никогда не захочешь разговаривать. От этого я заволновался ещё сильнее.

— Инир, пожалуйста, не надо. Давай оставим эту тему. Я всё понимаю, но прошу понять и тебя. Хорошо?

Судя по его взгляду, понимания не случилось. Его глаза тускнеют, уголки губ падают вниз, а руки начинают слишком часто поправлять каштановые волосы, стриженные слишком коротко, чтобы их можно было взлохматить.

— Пойдем спать. Уже очень поздно, — предлагает он и сразу же встает, подавая мне руку.

Мы уходим в Академию, не проронив больше ни слова. Я наслаждаюсь окружающим меня спокойствием, а Инир, видимо, думает, что же пошло не так. Но иногда требуется просто время, даже если всё остальное идет по плану.

Инир провожает, как обычно, меня до комнаты. На прощание улыбается мне, разворачивается и уходит. А я вновь захожу в уснувшую комнату.

На утро Деба меня вновь будит, чем сильно раздражает. Я закрываюсь от неё одеялом, подушкой, пытаюсь слиться с матрасом, но ничего не работает.

— Ты опять до утра гуляла? — Слишком по-родительски спрашивает он.

— Да не до утра-а-а, — страдальческий стон вырывается из моей груди от того, что мне в который раз не дают поспать столько, сколько я хочу.

— Ну-ну. Вставай давай. Нам на завтрак, а потом должны распределение групп на практику огласить. Опаздывать нельзя.

— Если опаздывать нельзя, — сонно выговариваю я, — значит, лучше вообще не идти.

— Арина!

— Что? Если не придём, то и не опоздаем. Логично же.

— Нет. Сегодня такое точно не сработает. Давай вставай. Я тебя жду.

Я сдаюсь. Еле поднимаюсь с кровати, на которой уже отлежала все бока, но всё равно продолжаю яростно защищать это место. Особо не собираюсь, натягивая на себя первое, что попадается под руку. Это оказываются вчерашние лосины со всем прилагающимся. И мы успешно направляемся в столовую.

Большая часть людей уже успевает покинуть это ароматное место, и мы спокойно примечаем свободный стол. Наступает время подносов. Однако, сегодня в меню оказываются блюда, все сделанные из чего-то там (я не запомнила название). По объяснениям, это «что-то» похоже на обычное куриное яйцо из моего мира. Поэтому я остаюсь голодной, выпивая лишь пару стаканов компота. Со своей непереносимостью куриного белка я не рискую пробовать ничего, чем сильно огорчаю Дебу. Знала же, что на завтрак идти не стоит. Чувствовала!

Деба выводит меня из столовой, проводя по коридорам в какой-то зал, где раньше я еще не была. Затем весь наш путь оказывается зря проделанным, потому что всю церемонию перенесли на улицу из-за хорошей погоды.

Я еле перебираю ноги, разглядывая напольную плитку. В полной уверенности, что ничего интересного сейчас происходить не будет, мысленно пытаюсь доспать. И, конечно же, я врезаюсь во что-то твердое. А разве мог быть другой исход?

Поднимаю глаза, чтобы увидеть препятствие и обойти его, но вижу перед собой лишь Инира. Он слишком сурово смотрит на меня, стоя посреди коридора. Другим студентам приходится обходить нас. Инир смотрит на меня. Молчит. Я тоже не нарушаю молчание, повисшее в воздухе.

— Ну, догонишь, — быстро убегает Деба из нашей шумной компании.