Книга Обучение магии, страница 107 – Любовь Фомина

— Охотник поймал неуловимую рысь! — Своеобразно комментирую я наше падение. И начинаю его щекотать по шее. Нужного мне эффекта это не вызывает. Но Кристиан понемногу начинает улыбаться. Правда, пока слишком скромно. И я, даже не задумываясь, завожу руки под его рубашку, начиная щекотать живот и бока. Тут-то и наступает расплата. Кристиан тоже начинает меня щекотать! Причём слишком умело, словно каждый день только этим и занимается. Шея, коленки, живот… Мои конвульсии больше походят на приступ пациента психлечебницы. Руки начинают терять свою цель, просто ложась на его живот. Совершенно случайно я начинаю как бы поглаживать его стальной пресс. Это, правда, происходит само собой. Я всего лишь пытаюсь вернуться к щекотанию страшного охотника, но это же самое чувство настигает меня раньше, и руки начинают мотаться по его телу вверх и вниз. Меня начинает настигать врасплох чувство, которое я давно уже не испытывала. Жар начинает распространяться по всему телу. И я успеваю обратиться мысленно к самой себе: «серьезно, Арина? Кристиан?»

Кристиан застывает. Он смотрит вроде мне в глаза, но, кажется, что сквозь моё лицо. И взгляд такой… пронизывающий… словно призрака увидел. Хотя охотник вряд ли бы нечисти подобной испугался. Здесь что-то другое.

— Ты чего? — Спрашиваю я испуганно. Мой вопрос нисколько не сбивает мужчину, продолжающего вглядываться в пустоту. — Кристиан?

— Нужно идти. — Спустя какое-то время отмирает он. Говорит он слишком жёстко, словно и не было никакого веселья, смеха и азарта несколькими минутами ранее.

— Ладно. Пойдём.

Я, совершенно не понимая, что происходит, соглашаюсь тут же. Не задумываясь, встаю с земли, отряхиваюсь. Иду вперёд. Но быстро понимаю, что иду одна, ведь догонять некого. Оборачиваюсь. Кристиан, тоже поднявшись с земли, стоит на месте и продолжает пялиться в одну точку где-то рядом со мной. Он хмурится. Круговорот мельтешащих мыслей отражается на его лице. А глаза и вовсе потеряны. Я возвращаюсь за ним. Подхожу так близко, насколько это возможно, и кладу руку ему на плечо.

— Всё хорошо? — Спрашиваю осторожно.

— Не трогай меня, — огрубевшим голосом отвечает он, передёргивает плечами, чтобы стряхнуть мою руку, которую я, понимая намёк, тут же убираю сама.

Больше мы с ним не разговариваем. Просто продолжаем идти, будто это единственная цель жизни. Её смысл. Кристиан пребывает в своих мыслях. Несколько раз он даже пропускает поворот, из-за чего мы возвращаемся назад, тратя бесценное время, по мнению Кристиана же. Я и вовсе отказываюсь думать обо всём случившемся. Если Кристиану нравится строить из себя плохого человека, периодически забывая об этом, то пускай. Я сделала всё, что могла.

Впереди вновь начинают маячить горы. И я уже ожидаю, как опять буду мучаться, лазая по ним. Особенно, учитывая опускающиеся на нас сумерки, это занятие обещает быть интересным. И нет ни единого шанса, что нам в другое место. Кристиан идёт уверенно вперёд, приближая нас к горам. Да и по времени всё сходится.

Охотник резко останавливается. Я начинаю озираться по сторонам. Неужели опять пожиратели? Они теперь каждый вечер будут за мной приходить? Но я никого не замечаю. Оборачиваясь обратно к Кристиану, я вижу, как он что-то магичит. Из его ладоней исходит сияние, превращающееся в луч, устремленный в землю. И, конечно же, он не посвящает меня в происходящее. Кристиан шепчет неизвестные мне слова, луч света расширяется. Я на всякий случай начинаю пятиться назад.