Книга Мой опасный магнат, страница 182 – Татьяна Гончарова, Елена Сергеева

Не страшно. Теперь у меня будет время узнать. Закрываю глаза и дышу ее запахом, сплетенным с ярким ароматом нашей недавней близости. Дурею с него совершенно.

Наш секс был яростным. Совсем не нежным и осторожным. Алекс и не просила об осторожности. Она требовала всей отдачи. Взглядом, стонами, своей обезоруживающей открытостью и отдачей.

И я отвечал тем же. Брал её так, как не мог позволить себе раньше.

Я помню, как мы влетели с ней в каюту, целуясь, как одержимые, и я уже прижимал её к стене, срывая с нее отвратительную форменную блузку. Добрался до нежной шеи, потом принялся целовать ниже. Как тут не спешить, когда башку сносит от ее провоцирующих стонов.

Тонкие пальцы вцепились в мои волосы, потянули, заставляя поднять голову, и она сама нашла мои губы. Я рыкнул в ответ, приподнял её, и её ноги с готовностью обвили мою талию, а хвост уже сам нашёл её бедро, обвился, притягивая ближе, сильнее, неразрывнее.

Все же смог донести до кровати. А вот как разделся сам и как по дороге к ней раздевал мою самку помню плохо. Не разрывая поцелуя, мы рухнули на шелковое покрывало. И податливое женское тело уже доверчиво выгибалась навстречу. Алекс яростно царапала мою спину и шептала что-то неразборчивое, что заставляло кровь кипеть.

Брал её быстро, яростно, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются, принимая меня. Она отвечала встречными толчками бёдер и новыми поцелуями, в которых также не было нежности. Только голод.

Хвост работал сам — обвивал её ногу, талию, поднимался выше, гладил грудь, дразнил соски, и каждый раз, когда я замедлялся, она требовала больше. И я подчинялся желанию моей самки.

Очень было похоже на гон, хотя я точно знал, что это был не он.

Алекс кончила первой, с криком, вцепившись мне в плечи, и это было так ярко, так правильно, что я сам едва не сорвался следом. Но я хотел большего. Хотел, чтобы она забыла все эти полгода одиночества. Чтобы в её памяти остался только я. Только настоящее.

Перевернул её на живот, приподнял бёдра и вошёл снова — глубже, сильнее, сходя с ума от ее хриплых стонов и того, как её тонкие пальцы сжимают простыни. И дальше уже двигался быстро, без пауз, чувствуя, как новый взрыв нарастает внутри, как каждый толчок приближает нас к краю.

Она кончила второй раз молча, без звука, только глубокая дрожь прошла по всему телу. Только тогда позволил себе отпустить себя.

А потом тяжело упал рядом, счастливый до одури от того, что моя самка приняла меня. Простила и приняла. Алекс повернулась, доверчиво прижалась к моему боку.

Как я мог считать, что смогу без нее? Дурак был. Полный идиот.

Она — моя.

И я сделаю всё, чтобы она осталась.

Потом уже осторожно отнёс её в душ, быстро обмыл, намазал мазью, укутал в халат и уложил в кровать. Сам лёг рядом, притянул к себе, довольный хвост сам собой обвил её бедро.

И теперь лежу, смотрю в потолок и чувствую странное, непривычное состояние.

Спокойствие.

Не адреналиновая боевая тишина перед атакой. Не холодная рассчитанная пустота во время переговоров. Не изматывающее, гложущее чувство потери, которое преследовало меня все эти полгода.

Просто... спокойствие.

Я поворачиваю голову, смотрю на её нежное лицо — сейчас расслабленное и такое безмятежное, с лёгкой улыбкой в уголках губ. Во сне она выглядит еще беззащитнее. Моя девочка. Моё сокровище.