Книга Черный дракон Токио, страница 198 – LotesCraft

— Эй!

Тиамат покрутил отвёртку, спрыгнул с ленты и пошёл вдоль конвейера. Пружина, беспомощный, продолжал двигаться к прессу.

— Что… что ты делаешь? — голос Пружины сорвался, он метался головой, пытаясь понять, что происходит.

— Штампующий пресс, — сказал Тиамат, идя рядом с Пружиной и глядя вперёд. — Пробивная сила — около десяти тонн. Как думаешь, твой титановый корпус выдержит?

— Нет! Не надо! Я же умру! — выкрикнул Пружина. Между ним и прессом оставалось четыре пластины.

— Интересный факт, — подметил Тиамат, игнорируя его мольбы. — Этот пресс штампует крышки для ящиков из стали. Твоя титановая обшивка — просто другой материал. Он сплющит тебя в лепёшку, даже не заметив. Сам пресс даже не поцарапается. Останется только небольшая вмятина — в виде твоего уродливого лица.

Пресс сдавил очередную пластину — брызнули искры, раздался глухой металлический удар. Между Пружиной и прессом оставалось три пластины.

— Чего ты хочешь?! — выкрикнул Пружина, косясь на надвигающуюся махину. — Чтобы я ушёл из героев? Признался в содеянном? Да я сделаю это! Только останови эту штуку!

— Ты когда-нибудь задумывался, — спросил Тиамат, не глядя на Пружину, — почему неровные пластины отправляют в пресс? Их не выбрасывают. Их просто… выпрямляют. Или ломают. Сейчас узнаем, что из этого выйдет с тобой.

Осталось две пластины.

— Я понял, понял! — выпалил Пружина, глядя на очередную сдавленную пластину. — Да, я козлина, мразь, социопат, урод, сексист. Убивал просто ради забавы. Потому что мне не давали. И ради собственной выгоды.

— Интересная исповедь, — подметил Тиамат и взглянул на него своими линзами. — Твои жертвы тоже исповедовались в своих грехах перед тем, как ты их убивал? — Он снова посмотрел на пресс. — Хотя твой ответ ничего не изменит.

Осталась одна пластина. Пресс медленно поднялся, ожидая очередной жертвы.

— Псих! — закричал Пружина, отчаянно мотая головой. — Я тебя с того света достану! Слышишь? Буду преследовать везде. Если не я — пятёрка! Ты не выживешь! Слышишь?! Останови эту машину!

— Забавно, — усмехнулся Тиамат, идя вдоль пресса. — Ты почти прошёл все стадии принятия смерти. Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Осталась лишь принять неизбежное.

Настала очередь Пружины. Перед глазами — тяжёлый металл, готовый опуститься.

— Ты покойник! — крикнул он, зажмурившись.

Пресс шипнул и пошёл вниз.

Тиамат дёрнул рубильник в последний момент.

Машина скрипнула и замерла в сантиметре от лица Пружины. Он медленно открыл глаза — перед ним была холодная металлическая стена.

— Я умер? — тихо спросил он.

Тиамат шагнул на конвейер, ухватил Пружину и подтянул его к себе. Они встретились взглядами.

— Ты же не думал, что всё закончится так просто? — спросил Тиамат, сверкая линзами перед его глазами.

— Что? — выдохнул Пружина, не отрывая взгляда от Тиамата.

Тиамат стащил его с конвейера и, когда Пружина оказался на полу, потащил его к ящикам.

Из-за дрона появилась Дорис. Пружина, увидев её, тут же улыбнулся.

— Дорис! — воскликнул он. — Помоги!

— Ага, — усмехнулась она, подходя ближе. — Конечно, помогу. — Она сорвала чокер, и её голос стал прежним. — Только дракончику.

Распознаватель Пружины сработал и тут же выдал личность Дорис. Тиамат продолжал волочить его.

— Пантера? — удивился он, оскаливаясь. — Ты? Ты, ёбучая предательница!